Двое

Только не сегодня, когда я так ждала и готовилась. Что значит «дела»? У него каждый день дела, а мои двадцать лет — они только сегодня. Первый день рождения, который я должна была провести с тем, кого люблю. С ним.

— У меня день рождения, — повторяю тихо. Попытаюсь сказать чуть громче — скорее всего, сорвусь в крик.

— Я тебя поздравляю. Но мне нужно уехать.

Я отворачиваюсь, потому что губы начинают дрожать. Дура. Думала, что сегодня получится не так, как раньше. Проклятый день. Я снова себе нафантазировала: что у нас все изменилось, что я, наконец, стала для него особенной. Неужели я так много прошу? Просто посидеть вместе. Ему даже есть необязательно — пусть поковыряет салат и выпьет вино. Мне будет достаточно.

— Позвони подруге, чтобы одной не сидеть. Может сюда приехать.

Я обнимаю себя руками, пока первая скатившаяся слеза портит макияж, за который я отдала пять тысяч. Ответить ничего не могу — отчаяние меня душит. Несправедливо. Как же это несправедливо. Если бы у него был день рождения — я бы бросила все на свете, чтобы провести время с ним. Босиком бы пол Москвы прошла, лишь бы оказаться рядом. А у него дела.

Мгновение спустя становится хуже: хлопает дверь, подтверждая то, что Булат действительно ушел и оставил меня одну в мой день рождения.

Колени подгибаются, возможно, потому что внутри меня что-то надломилось. Наверное, не сделай я эту укладку и этот дурацкий макияж, и не проигрывай в голове этот вечер целую неделю, перенести его уход было бы проще. А сейчас меня раздирает. Тело трясет изнутри, хочется выть. Позвонить подруге? Неужели он не понимает, что я не хочу проводить сегодняшний день ни с Мариной, ни с кем-то еще? Я хочу с ним! Чтобы хотя бы два часа своего времени в этот день он посвятил мне. Перенести дела — разве это так сложно? Для чего тогда были все эти ужины и встречи после учебы? Почему он заставлял меня думать, что ему до меня не все равно?

Забыв о макияже, я с остервенением тру веки. Тушь попадает в глаза, отчего они начинают сильнее слезится. Волна отчаяния подбрасывает меня на ноги и заставляет идти. В спальню. Я на ходу сдираю с себя платье, выворачиваю шкафы с нижним бельем, срываю вешалки с вещами в гардеробной. Хватит. Сколько можно обманывать себя? Булат меня не любит и никогда не полюбит, а я это больше выносить не в силах. Может быть, и правильно, что так случилось. Зато теперь у меня открылись глаза. Я постоянно парю в мечтах и фантазиях, а жизнь мне неустанно напоминает: сними уже розовые очки, Тая, не будь глупой.

Позвоню Марине. Она как раз меня с ночевой приглашала недавно. Я то ее позвать не могла — берегла покой Булата. Останусь у нее на пару дней, а потом подумаю, как быть дальше. Может, в магазин к ней устроюсь или еще куда.