Сладкий хлеб мачехи

Да, скорее всего, ты права, именно заклинило… Но я еще раз тебе повторяю… Нет, я требую, я настаиваю! Тебе надо немедленно прекратить все эти отношения с начальником! Слышишь? Я требую!

— Ага, щас! И не подумаю даже! Скажешь тоже — прекратить… Щас, разбежалась…

— Варя! Да ты… Ты посмотри на него! Он же… Он же тебе в отцы годится! А может, и в дедушки даже!

— И что? И пусть годится! И очень хорошо, что годится! Мне нравится!

— Но… Ты же сама говоришь, что у него жена стервятница… А вдруг она узнает?

— И пусть! И очень хорошо, что узнает. Жена не стена, в любой момент можно подвинуть. Тем более она старая. Ей уже сороковник точно выстрелил, мне Ленка говорила. А с сороковником какие у нее шансы? Нет уж, я очень хочу, чтобы она узнала…

— Варя! Господи, откуда в тебе это? Услышь себя, Варя! Сама подумай, ну что ты сейчас несешь? Ты понимаешь, что это… это мерзко, это пошло, это… это…"

"Захлебнувшись возмущением, Бася замолчала, с ужасом глядя на падчерицу. Жалко, что ей сейчас настоящих слов не хватает. Не вытаскиваются настоящие слова из узелка, сопротивляются. Приходится штампами обходиться. Ишь, заладила — «это мерзко», «это пошло»… Жалкие слабенькие слова, и душок от них идет жалкий, ханжеский.

— Ой, да ладно тебе, Бась… — широко зевнув, вяло махнула ладошкой Варя и усмехнулась, глядя в растерянное лицо мачехи. — Хватит меня, как малолетку, воспитывать. Ты вот лучше скажи: а жить так, как мы сейчас с тобой живем, — не пошло? Терпеть все тетины закидоны, бесконечные попреки, терпеть ее храп по ночам… Да у нас с тобой даже приличного лежбища нет, спим на полу, как сироты! Скажи, это не пошлость, так жить?

— Варь, но это же ее дом… Что делать — она как хозяйка имеет право на все свои закидоны, как ты выразилась. Это ее территория, и спасибо ей большое, что она нас еще на улицу не гонит.

— Нет, не имеет она никакого права! Я, конечно, все прекрасно понимаю и про территорию, и что мы свалились на нее, как снег на голову, что старческий покой нарушили и все такое… Но это не дает ей права над нами измываться и с дурацкими наставлениями в душу лезть! Нет, ну в самом деле, Бась… Если мы ей не нужны, так и не пускала бы вообще! Выгнала бы нас к чертовой матери! А только фигушки она нас выгонит, понимаешь? Чего она, идиотка, такой кайф себе ломать? Над кем она будет издеваться, тихо ненавидеть, нудить попреками?

— Варя, но она же старенькая уже! А к старости характер у человека лучше не становится.

Тем более она всегда была такая… сложная женщина. Я была молодая, она и меня уму-разуму пыталась учить.

— А мне, если хочешь знать, такая учеба по фигу! Я не хочу, чтобы меня так учили! Кто она мне, чтобы меня учить? Какая родня? Она твоя тетка, вот ты ее и слушай! А я не буду! Не буду!

— Не ори. Тетю разбудишь.