Сладкий хлеб мачехи

Спать, спать… Утро вечера мудренее…

Тети-Дунин голос врезался в спящий мозг резко, как со старой граммофонной пластинки:

— Эй, чего разоспались-то? Давайте поднимайтесь! То полночи на кухне сидят, то их краном не поднимешь!

Бася испуганно подняла голову, заморгала спросонья глазами. Свесив вниз жилистые худые ноги, тетка сидела в ночной рубахе на диване, хмурилась недовольно.

— М-м-м… — со стоном промычала Варя, переворачиваясь на спину и одновременно пытаясь натянуть одеяло на голову.

— Не мыкай давай, коровушка. Ишь, размыкалась. Меньше бы по ночам блыкала, а раньше бы спать ложилась. Давай, обскажи мачехе, в котором часу вчера пришла?

— Не надо, теть Дунь… — хрипло спросонья проговорила Бася. — Спасибо, что разбудили… Мы уже встаем, спасибо…

— Бась… Я полежу еще немного, ладно? — жалостно проблеяла из-под одеяла Варя. — Не могу, у меня бока болят… Бась, когда мы себе, наконец, какой-нибудь захудаленький диванчик купим?

— Ишь ты, диванчик ей подавай! — тут же сварливо и не без удовольствия подхватила ее стенания тетя Дуня. — Скажи спасибо, что не на улице спать приходится!

— Нет, это никогда не кончится, наверное… Бась, я не могу, не могу так больше…

Резко откинув одеяло, Варя села, убито потрясла головой. Рыжие буйные кудри метнулись блестящей волной из стороны в сторону и замерли, полностью закрыв ее лицо.

— А вот не дождешься, милая! Я пока помирать не собираюсь! Поживу еще! — злорадно проговорила тетка, вставая на ноги и грозя в ее сторону жилистым пальцем.

— Да живите вы сколько хотите, господи! Только не лезьте ко мне! — слезно-сердито огрызнулась Варя и захныкала жалобно, убирая волосы с лица: — Бась, ну скажи ей…

— Давай, давай, Варюш… — легонько подтолкнула ее за плечо Бася, быстро подскакивая на ноги. — Давай беги умывайся и сразу на кухню, завтракать. Я тебе на скорую руку чего-нибудь сделаю. И кофе сварю. Давай, давай, Варюш…

— И чего ты с ней носишься, как дурень с писаной торбой? — подходя к окну и почесываясь, недовольно проворчала тетка, когда Варя, тяжело прошлепав босыми ногами, вышла из комнаты. — Чай не дитё она, чтобы завтраки с кофеями под нос подавать! Благодарности все равно не дождешься. Повесила себе хомут на шею и рада.

— Теть Дунь… У вас что, настроение с утра плохое? Зачем вы так? Она ж вроде как моя дочка, теть Дунь…

— Вот именно — вроде как! Дура ты, Баська, дура! Понятно, когда малое дитё без мамки остается — святое дело вырастить да в люди вывести.