Двое папочек для дочки

— Пока я только и делаю, что прячусь и пользуюсь добротой окружающих. Как же мне это осточертело.

Лекс понимал его, как никто другой. Он по своему был связан по рукам и ногам своим долгом и службой. А время неуловимо текло, отсчитывая часы до самолёта. Лекс чувствовал себя, как дитя двух миров. Он привык существовать среди пуль и крови, но эта, новая жизнь, манила все больше. Что же делать? Даже входя на трап самолета, этот вопрос вертелся у него в голове. Но ответа не было. И тут раздался телефонный звонок. Звонила его мачеха. Он сначала не хотел брать трубку, время поджимало, но…

— Лекс, господи… — Мороз пошел по коже. Началось. — Отец в больнице. Автомобильная авария.

— Когда? — Лекс уже сбегал по трапу вниз, спеша к машине. Время сжалось, закрутилось в спираль.

— Два часа назад.

— Как он?

— Хорошо. Стабильно. Ждёт тебя.

— Буду через тридцать минут.

— Но…

— Я сказал, буду! — Рявкнул Лекс, почти запрыгивая за руль и давая по газам.

Глава 91

Через час в больнице…"

"Холодная больница встретила Лекса неласково. Пройдя все формальности, надев халат, он проскользнул в палату и увидел отца. От сердца отлегло. Все хорошо, травм практически не было.

— Сын! — Отец потянулся к Лексу, тот успокаивающе сжал его ладони своими. — Я в норме.

— Я вижу. — Процедил Лекс сквозь зубы. Ненависть и злость кипели внутри. — Давай правду. Они?

— Я думаю да. — Слегка смущенно проговорил отец, прекрасно понимая о ком говорит сын. О людях, убивших его жену и мать Лекса. — Подчерк их похож. Мне крупно повезло. Мое авто — танк. И я успел вывернуть руль. Я думаю, авария пока предупреждение. Я не понимаю, откуда они взялись, через столько лет…

— Зато я понимаю. И ты сейчас поймешь. — Лекс грустно вздохнул и вытащил из кармана крохотный телефон.

— Соловьев. Это Алаев. Нет, я не в пути. Я остался. Мне нужно десять человек элитного объединения «Гроза». Да, я не шучу. Было произведено нападение. Мой отец в больнице. Моя невеста под домашним арестом и с двумя телохранителями. Но я никому не доверяю. Только вам. Да, десять человек. Мне плевать! Или я никуда не поеду. Это ультиматум, Соловьёв. Мне плевать, кто меня прикончит, вы или они. Я должен обеспечить безопасность близких. Иначе вам всем придется получить от меня крупные проблемы, вам ясно? Да. Через два часа. Жду.

Лекс нажал на отбой и попытался посмотреть на отца. Не получилось. С первого раза, по крайней мере. Он знал, что увидит в его глазах — недоверие и страх. Боль и разочарование. От того, что и сын ввязался в ту бессмысленную борьбу за «добро и справедливость». В то, что решился мстить… за свою мать.

— Ничего не хочешь сказать? — Решился проговорить Лекс.

— Нет. — Отец закрыл лицо руками. — Я даже не знал, что все зашло так далеко.