Двойная тайна. Бывшие

"

"Мы с сыновьями находимся на стадии отлучения от груди, всё же их двое, и молока уже совсем мало, поэтому я подкармливаю их только ночью, если кто-нибудь просыпается и не может сразу уснуть.

– Останетесь? – с надеждой в голосе спрашивает подруга и тут же сникает, когда я отрицательно качаю головой.

Понимаю, что могу обидеть её своим отказом, но всё же в её небольшой двушке слишком тесно для нашей компании.

– Я это запомню, – хмурится Ольга и воинственно откидывает назад каштановые волосы.

Они с Алёной пару раз ночевали у нас, поэтому подруга так недовольна моим отказом.

Сама с сыновьями я живу в просторной трёхкомнатной квартире. Из дома мужа я ушла сразу же, и что с ним теперь стало, меня мало волнует. К тому же, если Астахов продал цеха год назад, скорее всего и дому нашёл применение.

А вот квартира в своё время была куплена за деньги, вырученные после продажи дома моих родителей, и оформлена на меня.

– Не обижайся, лучше, давай поболтаем немного, – отвечаю полушёпотом и пересаживаюсь на диван, устраиваясь рядом с подругой.

Хоть малыши ещё и не понимают ничего, не хочу, чтобы они услышали наш разговор. И пока карапузы делят на троих одну игрушку, хотя вокруг есть другие, я произношу:

– Андрей вернулся.

Выдыхаю, словно после исповеди, хотя сказала всего два слова.

– Ничего себе, за разводом? Или просится обратно? – подруга даже не скрывает своего презрения.

С некоторых пор она ненавидит всех представителей сильного пола. Без исключений.

– Ни то и не другое. Он меня не помнит, – киваю головой удручённо.

Да, меня злит тот факт, что Андрей даже не мучается от угрызений совести. Ему бы не помешало немного, уж слишком наглым и дерзким он стал за эти два года.

– То есть, как? Он вообще ничего не помнит, или только тебя?

– А есть разница? – вскидываю брови.

– Ну, нет, наверное… – тянет Ольга.

– Он ничего и никого не помнит, – уточняю для большей определённости.

– А паспорт? Вы же не развелись, ткни его носом в печать, да и всё, – подруга разводит руками.

– Если у него нет такой же, вряд ли я ему смогу что-то доказать. Там же нет фото, только имя, скажет, что тёзка. Он знаешь, какой языкатый стал? Столько гадостей мне наговорил сегодня…

– Значит, ты ему всё ещё небезразлична, – легонько улыбается, но я тут же остужаю её пыл.

– Знаешь, вот это меня меньше всего волнует. Для меня Андрея после измены не существует, он ведь знал, что предательство я не смогу простить никогда, и всё равно посмел… – произношу с горечью.

Воспоминания комом встают в горле.

Оля придвигается ко мне и крепко обнимает по-дружески.

– Не расстраивайся, подруга, прорвёмся, а завтра давай с детьми в парк сходим? Или ты теперь каждый день будешь работать?

Задумываюсь над словами Оли и не знаю, что сказать.