Двойная тайна для босса

Редакция нужна мне для борьбы с конкурентами, а не для уничтожения бывшей.

Вспоминаю тот день, когда решился на это проклятое расставание. Тогда мне казалось, что это единственное верное решение. Девчонка, которую я боготворил, не должна была страдать. Я страстно желал заставить её возненавидеть меня всеми фибрами души, не искать встреч со мной и исчезнуть из моей жизни.

Лера не должна была узнать истинную причину, по которой я бросил её.

И она не знает по сей день.

Мысли медленно перетекают в прошлое, и я ничего не могу поделать с ними, пропуская через себя боль, которую испытал тогда.

- К сожалению, сегодня я не смогу вас порадовать, Дмитрий Анатольевич. Диагноз подтвердился. У вас раковая опухоль второй стадии. Вам не стоит переживать. Люди живут с этим и выживают. Самое главное – верить в лучшее.

- Док, не стоит говорить мне вот эти стандартные речи. Вы лучше скажите честно, сколько мне осталось? – спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

- Как я уже сказал, рак в настоящий момент хорошо лечится, но учитывая его расположение, я не могу давать какие-то сроки или гарантировать что-то."

"- Хорошо. Если всё же получится победить его, что мне грозит? Я останусь без мужского… кхм…

- Нет, что вы. Всё останется на месте, но вы сто процентов не сможете иметь детей.

Тогда мне подумалось, что это не самое страшное, учитывая то, какой диагноз мне только что поставили.

Не обзавестись наследниками или умереть?

Последнее совершенно не радовало, но я многое слышал о раке. У меня мать друга от него умерла, тётка по какой-то там линии. Кто-то из маминых знакомых тоже долго сражался с этим недугом, а потом всё-таки умер. Не слышал ни одного случая чудесного исцеления, но часто видел людей, взгляд которых давно потух, но они пытаются зажечь его, идут на мучительные химии, и всё равно медленно умирают.

- Какой процент на выздоровление?

- Не буду лукавить. Выживаемость составляет в вашем случае тридцать процентов.

Тридцать.

Не пятьдесят даже.

Тридцать.

- Вам предстоит пройти дополнительное обследование, после которого будет ясен план лечения. Возможно, операцию проведут сразу. Возможно, после курса химиотерапии.

- Я понял.

Тогда я вышел из кабинета онколога с пустой головой. Я даже не понимал, что в это мгновение овладело мной – отчаяние или смирение?

Моя жизнь разделилась на «до» и «после», и я чётко понял одно: я не смогу сказать Лере правду.

Конечно, она осталась бы рядом со мной.

Она ни на секунду не допустила бы мысль оставить меня, а потом убивалась бы от горя, ведь шанс предвиделся слишком низкий, а везунчиком я был всего один раз в жизни – когда познакомился с Лерой.

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.