Двоедушник

По-прежнему съемную, но не идущую ни в какое сравнение с осточертевшей коммунальной дырой.

Там же он сделает ей предложение. И она согласится. Более счастливой, чем в тот момент, она не будет никогда.

В тот вечер они выйдут на набережную – оба молчаливые, как и обычно. Вика возьмет его за руку и подумает, что вовсе необязательно расти в семье, чтобы знать, что это такое. Сама она знает точно. Их маленький мир – это и есть семья.

«Пока что маленький, но чуть позже…» – замечтавшись, она не заметит, что впереди дорога. Хорошо, что Виктор остановится как раз в тот момент, когда напротив притормозит черный автомобиль.

«И мы обязательно должны взять кого-нибудь из нашего детского дома», – решит Вика. Все это время она глядит себе под ноги, чтобы не смущать прохожих своей счастливой улыбкой. – «Или даже двоих. Марка. Порок сердца – такая ерунда! Надо узнать, сколько будет стоить операция… И Яночку. Ласковая девчонка. А с глазами… Да тоже ерунда. Интересно, она по-прежнему любит?..»

Пуля попадет Вике в голову в тот самый момент, когда она вспомнит, как приютская девочка Яна ощупывала книжные страницы и требовала – «почитай!», – даже если в комнате не было никого, кроме нее.

Виктория должна была умереть гораздо раньше. Задохнуться в дыму пожара, захлебнуться в реке, попасть под машину, упасть с крыши. Смерть пыталась вымарать ее с упорством ученика, до дыр протирающего ластиком страницу с неправильно написанным словом.

Вот только в чем была ее неправильность – Виктория не понимала.

Она избегала смерти десяток раз. Не умрет и теперь.

Владелец беспощадного ластика промахнется. Не станет Виктора.

Но настоящий кошмар будет ждать впереди…

– Я этого не хотела, – шептала Виктория. Девушка-Есми с бесцветной радужной оболочкой глаз. – Я умоляла просто дать мне умереть, но Вик не позволил. С ним что-то случилось. Ему надо помочь…

Она говорила все тише и тише. Нике пришлось присесть рядом, чтобы не пропустить ни слова.

– Он стал другим. Он похищает людей. Он их мучает. Два года искал способ. Научился. Он делал с этими девушками страшные вещи. А я все видела и не могла помешать. Говорила ему: я устала. Перестань меня любить… Знаешь, как превращаются в Пастырей? – Не получив ответа, вздохнула: – Лучше тебе и не знать…

Сидит, раскачивается. Теребит подол больничной рубашки.

– А я ему говорю: перестань меня любить, хватит меня уже любить. А он говорит: потерпи еще немного. Скоро перестану…

Желтые стены, моргающая лампа, все никак не разгорающаяся в полную силу. Они шли рука об руку. Очень медленно. Ника улыбалась и кивала, хотя на самом деле давно уже не слушала.

– А я ему говорю: перестань меня любить! – как безумная, твердила Виктория.