Двоедушник

И перекрыть этот канал раньше, чем кто-нибудь еще додумается им воспользоваться. Кстати, о новичках. – С этими словами он остановился за спиной Игни. Его голос раздавался теперь прямо у него над головой. – Что за неведомая дурь заставила Антона Ландера в первый же день лезть в драку со «сном изнанки»? Если у кого-то из здесь присутствующих все еще амбиции в одном месте играют, то…

В этот момент Игни, старательно разглядывавший столешницу и собственные руки, почувствовал на себе четыре взгляда. Насмешливый – Идель, и более-менее понимающие – всех остальных.

– Случайно вышло, простите, – буркнул он, по-прежнему ни на кого не глядя.

– Случайно вышло, – передразнил Ариман. – Он видел твое лицо? «Сон»?

– Да, – признался Игни неохотно."

"– Запомни, если хоть что-то странное заметишь – не геройствуй, а сразу ко мне. И чтоб дальше – без самодеятельности. Будешь курировать заречную часть. Там как раз не хватает дерзкого самоуверенного конвоира вроде тебя. Что те, что эти распоясались.

Ха! Похоже, вместо долгожданного покоя, тишины и самопознания его ждала банальнейшая служба.

А еще остальные после этих слов облегченно выдохнули, или показалось?

– Не радуйся, от поисков живого это тебя не освобождает, – добавил Ариман, хотя Игни никак не проявил своих эмоций. – Отнесись, будь добр, со всей серьезностью. Остальных это тоже касается.

Зашевелились, перешептываются. Совет окончен? Видимо, так, раз все встали и двинулись к выходу. Он тоже. Но Ариман окрикнул:

– Задержись, пожалуйста!

Прямо классика жанра: «А вас, Штирлиц…» и так далее.

Вернулся.

Сел на стул, который раньше занимала Идель.

Уставился на пустые книжные полки. Подумалось: а ведь неслучайно на изнанке города нет книг. Даже давно никем не читанные и пылящиеся где-нибудь на чердаках книги не становятся мертвыми. Парадокс, казалось бы, но если задуматься… Книги не привязаны к людям. Их жизнь не зависит от того, перелистывают ли страницы чьи-то пальцы. Даже рваные и пожелтевшие, они продолжают хранить в себе свою собственную жизнь. Это не мы с ними делимся, а они – с нами. И всегда оставляют за собой право быть прочитанными.

А те, что перестают быть окончательно, – слишком большая роскошь для изнанки города. Их снова возьмут в руки уже там, где смогут оценить сполна.

Есть ли в мире что-то более самодостаточное и жизнелюбивое, чем эти тихие бумажные спутники людей? Игни пытался вспомнить, но ничего не пришло в голову.

– Печально, правда? – Ариман сел на свое начальственное место и тоже разглядывал пустующий стеллаж. – Одна из тех вещей, к которым я так и не смог привыкнуть. Как и к отсутствию сна и еды. Ну да ладно…

Ненадолго задумался, помолчал, потирая ладони. Игни терпеливо ждал. Еще никогда у него не было столько свободного времени.