Двоедушник

Вполне… натуральные.

Выглядело содержимое тарелки как адское рагу, мешанина из всего хоть сколько-нибудь съедобного. Но Ника не отказалась. Наоборот – энергично заработала вилкой.

В отличие от нее, Шанна не спешила. Больше говорила, чем ела, и сопровождала свои слова движением руки с ножом, словно дирижировала.

Третьим в их компании за столом был Ариман. Этот просто сидел, откинувшись на спинку стула, со скрещенными на груди руками.

Остальные, включая Игни, разбрелись по комнате – это не было полноценной кухней. Скорее, первое попавшееся помещение, приспособленное под нее с помощью керосиновой плитки и трех сдвинутых вместе металлических столов. Вид их наводил на мысль о промышленной разделке мясных туш. Все три имеющихся стула были заняты, поэтому не участвующим в трапезе конвоирам приходилось подпирать стены. Всем, кроме Эша – тот оккупировал подоконник.

Как и остальные, Игни ловил каждое сказанное за столом слово и сожалел, что сам оказался не силен в дипломатии. Вот и приходилось теперь во всем полагаться на красноволосую пигалицу, которая вела себя по-хозяйски, ничуть не смущалась сумрачным видом главы Предела Порядка и вообще как-то слишком уж непринужденно держала в руках судьбу Ники. И его, Игни – тоже.

– Просто отпусти их, – убеждала Шанна. – Собираешься учить Нику? Серьезно? Лично я не знаю человека, который был бы более неспособен к насилию, чем она.

При этих словах поэтическую физиономию Аримана перекосила гримаса. Видимо, вспомнил историю обманутого им приятеля-пацифиста.

– Вытащи Ландера из-под Вуали, и пусть она проваливает, – грубо заявил глава Предела, разбивая образ печального интеллигента вдребезги.

– Не могу. До тех пор пока не займу бабушкино место, дорога на лицевую сторону мне заказана. А бабушка уже отказалась. И она не привыкла дважды обсуждать одно и то же…

– Я подожду, пока Коровьей Смертью станешь ты.

Шанна широко улыбнулась и кивнула.

– Жди. За это время он просто сгорит.

Словно в подтверждение ее слов, комната перед глазами Игни стала на пару тонов темнее. Вуаль. Не потому ли ее так называют, что на лицо словно вдовий платок накидывают? Чужой голос в голове снова попытался затянуть волынку о мостах, но Игни посмотрел на жующую Нику, и голос заткнулся. Не навсегда. Просто проиграл сейчас, но это значит лишь то, что в дальнейшем он станет еще настойчивей и злее…

Вдобавок ко всему, его руку в том месте, где ее стягивала белая бинтовая повязка, настойчиво поглаживали пальцы Идель. Пытался делать вид, что ничего не замечает, но она не прекращала. Дернул плечом. Дошло наконец-то.

– Обиделся? – прямо в ухо дунула.

– Ты в меня стреляла.

– Я знала, что не убью тебя. Ты пытался сбежать. Я делала то, что должна была.