Двоедушник

Прямо возле Игни возникла девушка-конвоир из Предела Порядка. Идель, кажется. Уселась на землю, по-турецки сложив ноги, задрала голову и уставилась на него, теребя прядь волос.

Конвоир Эш Ригерт прохаживался чуть поодаль.

Эти-то что здесь потеряли?

В этот момент Нике в грудь вдруг уткнулся кто-то невысокий и вертлявый. Детские руки вцепились в полы пальто и принялись трясти ее изо всех своих невеликих сил.

– Я тебя наше-ол, – заскулил Колька, подвывая и, кажется, одновременно вытирая об нее нос. – Я думал, ты пропа-ала-а… Думал, тебя уби-или…

– Весело у вас, – совсем невеселым голосом сказала Идель. – А мы так, попрощаться решили. Заодно посмотреть, через какую дырку ведьма на лицевую сторону лазит. А тут такие страсти…

– Я хочу с тобо-ой… – не унимался Колька.

– Исключено, – резко сказала Идель. – Давайте вообще всех Есми обратно перетаскаем…

И поднялась, чтобы оттащить ревущего мальчишку. Эш ушел в Полупуть и короткий миг спустя эффектно возник рядом с подругой. Ника попятилась, умоляюще глядя на Игни. Тот всем видом давал понять, что судьба Кольки ему безразлична. Скривился, как Идель – один в один.

Но все-таки снял с плеча карабин.

Щелчка предохранителя не заглушил даже отчаянный Колькин рев.

Идель обернулась. Замерла на месте. Смотрела при этом не на оружие, а в глаза Игни. И улыбалась. Ему.

– Все-таки обиделся. Ты – ходячий беспредел беспорядка, Ландер. И я счастлива, что ты так быстро нас покидаешь, – мягко сказала она и развела руками, мол, «делайте, что хотите, я не при делах».

Зато Эш от дел не отказывался.

Впрочем, Игни не терял бдительности.

Стоило тому раствориться в воздухе, он не глядя двинул прикладом куда-то себе за спину.

Эш подобного не предугадал. Удар пришелся ему в лицо.

Ника ухватила Кольку за руку и первой бросилась к мосту. Вернее, туда, где он теоретически находился: она все еще не замечала под ногами ничего особенного, но ей служил ориентиром памятник там, в городе.

Идель удерживала двумя руками своего приятеля, который рвался на мост, не замечая крови, капающей ему на белоснежную рубашку из разбитого носа.

Игни сделал несколько шагов, не опуская карабин. Остановился. Ника ждала, не понимая, почему он медлит. Хотела окрикнуть, но не успела.

Он упал раньше.

* * *– Забери ружье.

Арсеника только плечами пожала: ну, заберет, а дальше что? Этот придет в себя и отожмет. Еще и врежет, чтобы не вздумала повторять.

– Сам забирай.

– Я его боюсь.

В этом Колька был не одинок.

Голоса здесь звучали непривычно и звонко. Казалось, они только открывали рот, в то время как некто за кадром озвучивал их, сидя в огромной пустой комнате.

Опытным путем выяснили, что Полупутем на мосту воспользоваться нельзя. Стало быть, это место и вправду не было изнанкой. Лицевой стороной – тоже.