Двойные стандарты

 – Ты мерзавец! Я умоляла тебя на коленях…

Немалых усилий стоило Нику удерживать разъяренную Лорен. Мало-помалу ее ярость улеглась, и она без сил упала в его объятия, содрогаясь от рыданий.

Ее слезы разрывали ему сердце, а слова вонзались, точно острые ножи. Он сжимал ее в объятиях, глядя невидящими глазами прямо перед собой. Ему вспоминалась прекрасная жизнерадостная девушка, которая вошла в его мир и перевернула его вверх тормашками одной своей сияющей улыбкой.

«Что мне будет, если туфелька подойдет? – Я превращу вас в симпатичного лягушонка».

Кажется, он сам был готов заплакать.

Ник закрыл глаза.

– Прости, – хрипло прошептал он. – Я так виноват перед тобой.

В его голосе Лорен услышала боль и непритворное раскаяние. И ледяная стена отчуждения, которую она старательно возвела, начала таять. Тщетной оказалась попытка не думать, как прекрасно оказаться в объятиях Ника снова. Прижаться к его сильному жаркому телу…

После долгой череды бессонных ночей, слез и отчаяния Лорен пришлось смириться и констатировать факт, что Ник – непоправимо циничный и жестокий тип. Таким его сделало предательство матери.

Что бы ни делала Лорен – его уже не исцелить. Так будет всегда – в любую минуту она может оказаться выброшенной из его жизни, а он холодно пройдет мимо, потому что никогда не полюбит ее по-настоящему.

Нику было только пять лет, а он уже знал, что нельзя доверять сердце женщине. Секс, увлечение – это пожалуйста, но ничего больше. Ник никогда никого не впустит к себе в душу. Не захочет страдать снова.

Пытаясь утешить Лорен, Ник осторожно гладил ее спину, и его прикосновения дарили ей ласковое тепло. Собрав последние крупицы самообладания, она решительно оттолкнула его руки.

– Теперь все в порядке. Правда. – Она поглядела в его бездонные серые глаза и спокойно сказала. – Ник, я хочу, чтобы ты немедленно ушел.

Он стиснул зубы. Его большое, сильное тело застыло в напряженной муке, потому что такая убийственная решимость слышалась в ее голосе! Разумеется, он не ушел. Просто выбросил ее слова из головы, как если бы Лорен говорила на неизвестном ему языке. Пристально глядя прямо ей в глаза, Ник сунул руку в карман пальто и достал плоскую коробочку в серебряной оберточной бумаге.

– Я привез тебе подарок, – сказал он.

Лорен смотрела на него во все глаза.

– Что?

– Вот, – сказал Ник. Взяв руку Лорен, он вложил коробочку ей в ладонь. – Это рождественский подарок. Я купил его для тебя – возьми и открой.

Лорен вдруг вспомнились слова Мэри, и она снова задрожала всем телом. «Он хотел подкупить мать, чтобы она к нему вернулась… Он преподнес ей подарок… и настаивал, чтобы она открыла его тотчас же…».

– Открой же подарок, Лорен, – повторил Ник.