Двойной удар по невинности

Где там фрау Хильда? Пора сказать ей большое “спасибо” за гостеприимство и постараться ограничиться только этими благодарностями, потому что я была уверена – бабка в курсе всей этой “беготни за невестой” и, что более вероятно, сама ее и устроила."

"Я пулей влетела в малую гостиную, где вызванная скорая помощь приводила переволновавшуюся родственницу в порядок. Давление измерили, кардиограмму сняли, корвалола накапали. Ну или какой там у них порядок вытаскивания немецких старушек с того света?

Доктора уже собрали чемоданчики и теперь готовились покинуть дом. Один из них подошел и почему-то принялся рассказывать мне о том, что здоровье у фрау Лихтенштайн уже не то и ей нужны только покой и положительные эмоции.

Я, как болванчик, покивала врачу, а едва он вышел за дверь, вывалила бабушке все, что я думаю о ситуации.

– Ноги моей больше в вашей Германии не будет, – закончила я свою пламенную речь, боковым зрением замечая, как в комнату просачиваются два брата-аристократа. – Где мои вещи? Куда их унес Гектор? Я немедленно желаю уехать!

– Ну, не горячись, девочка! – фрау прижала руку к сердцу и поморщилась.

На этот раз хотя бы без театральных эмоций на лице.

На миг во мне шевельнулось совесть, бабушка все же распереживалась. Если не от моих выступлений, то от смерти любимой кошечки точно. Гектор позвонил ей меньше часа назад и сообщил, что Мими спасти не удалось. Собственно говоря, потому неотложку и вызвали.

– Не горячиться?! Да меня здесь за племенную кобылу держат! Уж лучше в варварскую Россию, там хоть человеком была. Где мои вещи?!

– Хелен, сядь и выслушай. Неужели ты не понимаешь, что только что произошло? – бабушка села в кресле ровнее и скупо поджала губы.

 – Меня хотели убить. Отравить, если так будет угодно. И чистая случайность то, что молоко выпила Мими. На ее месте могла бы быть я. Поверь, это все из-за наследства. Софи, эта французская выскочка, стопроцентно прознала о тебе и теперь пытается убрать меня, пока я не внесла тебя в завещание!

– Да какая к чертям Софи! – мне уже уши прожужжали о бывшей жене моего покойного папочки. – И вообще, если речь о покушении, то вызовите полицию! Пускай они разбираются!

– И тогда ты точно никуда не уедешь, – отрезала фрау. – Молоко наливала ты, подумай, на кого посыпятся первые обвинения.

В лучшем случае тебя заставят подписать подписку о невыезде из страны! В худшем – сразу арестуют.

Вот после этих слов в мозгу что-то щелкнуло. Будто рубильник переключили. А ведь умри бабуля, главной подозреваемой была бы я.

Мой взгляд упал на собственные запястья, а воображение тут же дорисовало на них два стальных браслета, и я невольно отступила на шаг назад.

– Это не я! – все, что сумела пробормотать. Внутри же поднимался не свойственный мне страх.