Двойной удар по невинности

В конце-концов спереди они выглядели прилично, а попой к немцу я постараюсь не поворачиваться!

Сменив белье, я влезла в клятые облегающие штанины, с трудом застегнув их самостоятельно на попе (обычно мне помогали девочки на работе), и надела единственный прихваченный свитер, к сожалению, не прикрывающий молнию на заднице даже до середины.

– Елена! – крик Клауса заставил меня подпрыгнуть и насторожиться. – Спускайся. Все разогрето.

И что мне ему сказать? Притвориться уставшей? Так он тогда примчится сам, проверять, не заболела ли я. Проще и правда пообедать с ним и потом сбежать, сославшись на упадок сил.

Перед выходом я с тоской покосилась на халат Кристины, подумывая надеть его сверху, но сама себя одернула. До чего же стала трусливой в последние дни! Ничего не случится, если я сама буду держать себя в руках. Лицо “кирпичом”, грудь вперед и побольше холода во взгляде. Да Клаус меня сам еще стороной обходить будет!

Сказать оказалось проще, чем сделать. Стоило неслышно войти в гостинную и услышать негромкий звон посуды с кухни, как ноги ослабели, а коленки задрожали.

Надо признать, я думала, что после всего произошедшего, за обедом станет царить тягостное молчание. Все же для неловкости были все предпосылки, начиная с наших вчерашних приключений и заканчивая дневными в компании Дитриха.

Но я ошибалась! Оказалось, Клаус умел быть вежливым и галантным. Когда хотел, разумеется. Я отчетливо ощущала, что он вытягивает меня на беседу, задавая наводящие вопросы о жизни и моих интересах, интересуясь любимыми книгами и музыкой. Стоит отдать ему должное, – подводные камни Клаус чувствовал на интуитивном уровне и аккуратно огибал спорные темы.

Проще говоря, после нескольких дней противостояния и жаркой эротической сцены, мужчина все же заинтересовался моей замечательной личностью и предположил, что под так раздражающими его красными волосами есть мозги!

Когда с основными блюдами было покончено, я уже была настолько расслаблена, что вызвалась помочь убрать со стола…

Беспечно рассказывая какую-то студенческую байку, я аккуратно складывала тарелки в посудомоечную машину и на каком-то этапе поняла, что блондин перестал комментировать повествование.

Замерла в позе, в которой стояла, изогнувшись с кружкой в руках, и медленно осознавала две страшные вещи. Клаус находится за спиной, а я стою в очень даже привлекательном положении. Аккуратно поставив чашку, я стремительно развернулась и застыла, подавившись несказанной фразой.

Когда-то давно я услышала что-то в духе: “На него было страшно смотреть”. Услышала и посмеялась, не понимая, как можно испугаться просто вида человека, если он напрямую тебе не угрожает.