Двойной удар по невинности

Ну и бука! Я усмехнулась и задернула шторку обратно, быстро стянула футболку и решительно взялась за молнию на экстремально-эротичных штанах. Все же все остальные шмотки лучше мерить не крутя перед мужиком… ммм.. назовем мою попу “провоцирующим фактором”.

В этот момент “айсберг в океане”, все еще находясь за занавеской, задал неожиданный вопрос.

– Кстати, мне всегда было интересно… Ты понимаешь, что такой рисунок, и не важно, яблоки это, персики или черепушки, вызывает желание потрогать их… и все, что под ними?

Я даже удивленно посмотрела на шторку… такие вещи как “откровенные вопросы в общественных местах” и “Клаус Сайн-Витгенштайн” в моей голове не соотносились.

Я опустила взгляд на свой бюст и пожала плечами:

– Чужие желания – не мои проблемы.

А тем временем штаны упорно не желали расстегиваться. Я подергала “собачку”, но никакого толка не было – ни туда и ни сюда! Заело, что ли?! Как не вовремя-то!

Изогнувшись, попыталась посмотреть, что же там случилось, и в этот момент металлические кольца на занавеске противно вжикнули, отъезжая в сторону, и в кабинку вошел Клаус.

– Ты и правда думаешь, что мои желания это только мои проблемы?

Стою… дура-дурой, в лифчике, наполовину расстегнутыми совратительными штанами и полным шоком на физиономии.

Клаус усмехнулся, наклонил голову и спросил:

– Помочь?"

"Я лихорадочно замотала головой, мысленно паникуя и не зная, что прикрывать. То ли грудь, то ли противоположное ей место. Попыталась было шарахнуться к стене, но он поймал меня за руку и дернул на себя. Впечатавшись в твердое горячее тело, я с испугом уставилась в темные глаза за стеклами очков и поняла, что немного дрожу, не в силах справиться с реакциями тела.

В этом есть нечто древнее и примитивное: смотреть глаза в глаза мужчине, который тебя хочет, и понимать, что он может взять. Хоть сейчас. Понимать, бояться и… предвкушать.

Большие руки скользнули по коже, погладили поясницу, переместились на живот, и Клаус прерывисто выдохнул. А после развернул меня, теперь прижимая к себе спиной, провел пальцами по моим руками до ладоней и, сжав их… потянул вперед и распластал по зеркалу.

Из динамиков мягко лилась как никогда соответствующая и пробирающая до мурашек Never Let You Down.

У меня подгибались ноги, мелкая дрожь прошивала все тело, а дыхание с трудом вырывалось из груди. Было в этом что-то невообразимое, потрясающе чувственное: холод стеклянной поверхности под пальцами, жар губ мужчины на шее и его прикосновения… то нежные и невесомые, то жесткие, впивающиеся в тело. И я не знала, чего мне в этот момент хотелось больше.