Такие разные миры

Какой-то сумасшедший сегодня день.

– Просто решили отдать дань уважения арабской культуре и нашим друзьям с Ближнего Востока, – продолжил Элиас. – Не вы ли всегда говорили, как важно чтить традиции и уважать людей вокруг, какой бы они ни были национальности?

Мистер Карвер казался смущенным.

– Да… Конечно. Всегда так говорил и… эм… всегда буду так считать.

Неискренними были эти его слова, наверное, раз он так неуверенно согласился.

Я подвинулась ближе к своей парте и была готова слушать очередные пересказы сюжета от мистера Карвера.

– Вы своим неожиданным видом отвлекли меня от того, что я на самом деле хотел сказать, – начал учитель вместо слов о сегодняшнем уроке. – Могу ли я узнать, где вы пропадали все это время? Вы в курсе, что пропустили по меньшей мере двенадцать моих занятий? С такими результатами ваши баллы на поступление в колледж стремительно падают, да и рекомендательное письмо я не смогу написать, как вы понимаете.

– Могу загладить вину и немного поговорить с вами о «Над пропастью во ржи», – совершенно спокойно ответил Элиас, – которую мы будем сегодня обсуждать.

Мистеру Карверу, видимо, эта идея показалась заманчивой, потому что лицо его приобрело задумчивый вид, и рука потянулась к подбородку.

– Что ж, ладно. – Он прошел к своему столу. – Тогда начните, мистер Конли. Если все, что вы сейчас расскажете, мне понравится, то, так уж и быть, я прощу ваши пропуски.

Я мигом вспомнила о его особенности в понимании текста, и мне стало очень интересно, сможет ли он действительно поделиться своим мнением о книге.

Элиас набрал в легкие побольше воздуха, хрустнул пальцами и начал:

– Я считаю, что эта книга показывает, как сложно бывает пройти через периоды боли, потери и самоанализа, особенно когда ты еще находишься в столь юном возрасте. Моментами я ставил себя на место Холдена и часто понимал его чувства. Автор потрясающе описал внутренний мир главного героя. Я почувствовал его одиночество, разочарованность во многих вещах и страх перед неизбежными изменениями, хотя, по правде говоря, сам особо и не сталкивался с подобным.

– Вам никогда не приходилось наблюдать за изменениями в своей жизни и при этом испытывать страх? – прервал его мистер Карвер. – Никогда не испытывали одиночества?

Элиас замолчал на несколько секунд, потом вдруг посмотрел на меня, и я от смущения даже начала невольно дергать ногой под партой, чего, я надеюсь, никто не заметил.

– Ну как вам сказать… – продолжил он, снова взглянув на учителя. – Наверное, прямо сейчас я собираюсь кое-что в своей жизни поменять. Из-за одного человека в большей степени. А насчет одиночества… сказать очень трудно.