Такие разные миры

 – А смысл тогда мне приходить на выпускной, если тебя там не будет?

– Там всегда будут твои драгоценные друзья. Не много потеряешь.

– Драгоценна для меня сейчас только ты.

Ох, снова, кажется, бабочки зашевелились.

– Не болтай ерунду, Элиас. – Я старалась не останавливаться и не смотреть на него, пока поднималась по ступенькам, проходя мимо других школьников, выбравших пустое трепанье языком и смех над глупостями. – И прекращай.

– Что прекращать? – в недоумении спросил он.

– Это."

"Я понадеялась, что он сам догадается о продолжении. Но Элиас настоял на том, чтобы я договорила.

– А подробнее?

– Прекращай вести себя так, словно тебе не плевать на меня. Я лицемерие ужасно не люблю.

– А я не люблю, когда человек, который мне нравится, игнорирует мои чувства. – Он ухмыльнулся и добавил: – Но я же все еще стою здесь и терплю.

– Это все неправда.

Я снова почувствовала себя настолько уязвимой, что, казалось, любое слово может разбить меня вдребезги.

– Ламия, – произнес Элиас. Третий раз за наше знакомство он назвал меня по имени, и я была готова позволить улыбке растянуться на губах, но сдержалась. – Когда ты уже поймешь, что я не тот идиот, которого ты встретила в первые дни?

– А как я должна это понять?

– Достаточно было бы прикоснуться к моей груди, чтобы ощутить стук сердца. – Он помолчал несколько секунд, затем фыркнул и развел руками. – Вот блин, что ты со мной творишь? Я уже разговаривать начал цитатами из книг.

Я едва сдержалась, чтобы не засмеяться.

– Вот увидишь, я докажу тебе, – продолжил Элиас. – А то ты меня уже бесить начинаешь своим недоверием.

Я возмутиться хотела, но вместо этого просто промолчала.

– Что у тебя сейчас? – спросил он.

– Биология.

– У меня тоже. Пойдем вместе?

Я опустила взгляд на его руку. Карандашик голубоватого цвета. Все тот же. Он мне его протягивал.

– Ну, давай, – взмолился Элиас, улыбаясь. – Возьмемся за «руки»? Как и договаривались.

– Зачем?

Смешно, наверное, я выглядела со стороны, но мне очень-очень хотелось немного поприкалываться над ним. Так же, как он это делал со мной.

– В смысле зачем? Потому что мы будем выглядеть, как милая парочка.

– Зачем нам выглядеть, как милая парочка?

– Ламия, блин!

Он уже убрал карандаш от отчаяния и почти взвыл. Я случайно усмехнулась. Элиас заинтересованно взглянул на меня.

– Я понял! Мне нужно унижаться перед тобой, чтобы ты улыбалась. Я правильно понимаю? Тебе доставляет удовольствие меня унижать.

– Если честно… да.

– Ну класс!

Я вполне могла бы хохотнуть, но приходилось вечно напоминать себе, что нельзя показывать свои слабости. А улыбка и смех – это они и есть.

Мы двинулись дальше, поскольку даже не заметили, что остановились посреди коридора, увлеченные беседой.