Такие разные миры

– Отпусти меня, иначе я откушу тебя палец, урод! – крикнула я, всерьез намереваясь исполнить свою угрозу, если понадобится.

– Да? – хохотнул Честер вновь. – Ну давай, киса, откусывай.

Он попытался засунуть палец мне в рот, но я плюнула ему в лицо, что заставило его отвернуться.

Вокруг все по-прежнему с интересом пялились.

Я впервые до конца осознала, с какими чудовищами учусь в одном классе, в одной школе. Стало тошно."

"Ты можешь находиться в серьезной опасности прямо на глазах у толпы, но никто, абсолютно никто и пальцем не шевельнет, чтобы помочь. Они будут просто смотреть, кто-то даже умудрится наслаждаться зрелищем, для кого-то нечто подобное окажется веселым и интересным, вроде какого-нибудь шоу.

Как же отвратителен и жесток этот мир.

– Отпусти! – кричала я, ненавидя себя за то, что не могла ничего сделать.

– Да не дергайся ты! – выкрикнул Честер. – Чем быстрее закончим, тем быстрее ты отсюда уйдешь!

Он отпустит меня после совершенного. Конечно, отпустит. Ему нечего бояться. У него богатые родители, а я… ношу хиджаб. Я родилась в Штатах, но меня всегда будут считать эмигранткой, потому что мама таковой и является. Всегда будут обращать внимание на мою одежду и смеяться над моими религиозными убеждениями. Полиции невыгодно мне помогать, они лишь сделают вид, но никогда не помогут на самом деле. Никто не поверит, что случилось со мной в этом классе.

Честер может делать со мной все, что захочет, и нет у него на пути никаких препятствий.

Крупная рука почти стянула с моей головы платок, однако я из последних сил продолжала держаться за ткань мертвой хваткой.

Но внезапно…

– Что тут проис…

Элиас.

Это голос Элиаса!

Я не поверила своим ушам и решила, что мне послышалось. Разыгралась фантазия. Мне просто нужна была помощь, и я совершенно случайно воссоздала в голове иллюзорный голос человека, в котором нуждалась.

Но то, что случилось дальше, доказало реальность происходящего.

– Хэй! Какого черта ты творишь, чувак?!

Тело Честера вдруг отлетело в сторону с легкостью перышка. Я оказалась на свободе.

Недолго думая, я встала и в испуге отошла в сторону, судорожно поправляя одежду и платок. С омерзением и злобой я обернулась на продолжавших пялиться в мою сторону подростков, собрала всю ненависть в голосе и выплюнула:

– Кучка уродов! Я вас ненавижу! Каждого!

Но они не проронили и слова, не высказывая никаких эмоций, словно куклы. Словно единственное, что для них было важно, – потешаться над слабыми.

Элиас смотрел на меня, когда я обернулась. Мне все еще не верилось, что это и в самом деле он.

– Хэй, ты как? – спросил парень, а на лице показалось искреннее волнение. Такими глазами на тебя смотрит разве что самый близкий человек.