Такие разные миры

– А что ты хочешь услышать?

– Почему в исламе так много запретов?

Эта тема была достаточно сложной, но я все-таки решилась ответить самостоятельно:

– Во-первых, их не так много. В сравнении с количеством всего дозволенного их можно посчитать на пальцах. А во-вторых, все запреты во благо человеку.

Элиас ненадолго задумался, а потом попросил меня перечислить примеры. Я отказывать не стала.

– Например, распитие алкоголя. Вспомни, что происходит с тем, кто выпьет больше, чем нужно. Люди превращаются в животных. К тому же алкоголь вреден для здоровья, разрушает печень. А курение? То же самое.

– А что насчет свинины?

– Ученые давно доказали ее вред. Это животное грязное, оно питается мусором и… ну…

– Дерьмом? – улыбнувшись, добавил Элиас. – Скажи это слово. Дерь-мо. Нечего стесняться. По крайней мере, меня точно.

– Не буду я это говорить.

Он издал смешок, тыкнув карандашом в кончик моего носа. Я даже опешила.

– Ты такая милашка, Ламия. Прямо само очарование. И когда ты стесняешься… Короче, мне очень-очень хочется тебя потискать.

От такого заявления я, наверное, раскраснелась еще больше.

– И то, что я не могу до тебя дотронуться… – Голос Элиаса вдруг стал более серьезным, а веселая улыбка сползла с губ. – Должен признаться, иногда это невыносимо.

Я промолчала, боясь взглядом подтвердить его слова. Потому что и мне порой хотелось, чтобы он обнял меня. Мне точно полегчало бы.

– А у тебя никогда такого не бывает? – спросил он внезапно. – Ну, то есть, когда ты влюбляешься в парня, тебе не хочется взять его за руку? Или поцеловать? Хотя бы в щеку.

– Я никогда прежде не влюблялась, – честно ответила я.

Мой ответ его шокировал. Он отпил немного своего бананового коктейля и пододвинулся на стуле ближе к столу.

– Реально? На самом деле не влюблялась?

– Нет.

– А как так? Тебе ведь семнадцать. За семнадцать лет ты не успела в кого-нибудь втрескаться?

А потом случилось то, чего я меньше всего ожидала от самой себя. Потому что я, хоть и тихо, но все же различимо произнесла:

– Разве что в тебя."

"Элиас молчал мучительно долго, а я не смотрела на него, опустив глаза к своему салату на тарелке. Мне очень не хотелось видеть его выражение лица в этот момент. Иначе я точно умерла бы.

Получается, я только что призналась в любви?

Как странно, ужасно, нелепо даже.

– Я польщен, – только и сказал в ответ парень.

Я даже захотела возмутиться, потому что мне стоило стольких усилий сказать вслух то, что я чувствую, а он ответил простым «я польщен».

– Но не могла бы ты поднять свои прелестные глазки? – продолжил он.

Я послушалась, хоть это и оказалось невероятно трудно.

Глаза Элиаса улыбались. Вот что значит «играют смешинки».