Такие разные миры

Она хихикнула на мое заявление, что выдавало полное ее согласие с моими словами.

– Ты права. Похоже, ты очень хорошо меня знаешь.

Я пожала плечами и сказала, что много внимания обращаю на детали.

– Итак, почему я пришла… – Руби достала из рюкзака небольшой клочок бумаги и ручку. – Знаешь, у нас с Рэем завтра годовщина. Мы два года уже вместе, представь себе! И в честь этого мы устраиваем небольшой вечер. Поход в кафе, если быть точнее. Будем мы и несколько наших друзей, может, и папа с мамой присоединятся… В общем, я хотела бы пригласить и тебя, Ламия.

Меня впервые охватило очень странное чувство, которое не доводилось испытывать раньше. Внутри разливалось приятное тепло, хотелось по-дурацки улыбаться.

Наверное, именно это и называют дружбой?

Я была безмерно благодарна Руби за то, что она для меня за такой короткий срок сделала. А сделала она нечто большее, чем то, что я могла от кого-либо ожидать.

Поэтому я позволила себе улыбнуться.

– Спасибо, Руби, – сказала я, и благодарность с легкостью полилась наружу. – Правда, никто никогда не относился ко мне так, как ты. Ты толком меня не знаешь, но с первого дня относишься ко мне совсем не так, как другие… Спасибо.

Девушка улыбнулась шире, едва ли не засветилась от счастья.

– Да что ты, Ламия! Тебе не за что меня благодарить. Я просто… Думаю, ты показалась мне интересной. Ты с такой уверенностью шла по коридору, несмотря на то что все вокруг таращились на тебя, как на инопланетянку. – Руби хохотнула, и вместе с ней усмехнулась и я. – И мне захотелось с тобой подружиться. Я люблю смелых. Потому что сама вообще ни разу не смелая.

Я не успела сказать что-то в ответ, как за ее спиной показался Рэй. Он положил свою ладонь, которая по сравнению с ладошкой девушки казалась громадной, на ее плечо и поцеловал свою возлюбленную в щеку, на что та хихикнула.

– Привет, Рэй, – сказала она.

– Привет, любовь всей моей жизни. – Затем он повернулся ко мне, легко улыбнулся и добавил: – И тебе привет, Ламия. Как дела?

– Неплохо. Если не считать последние события.

Я говорила разом и о случившемся в кабинете, и о позоре с волосами.

Парочка переглянулась, и я поняла, что они ничего не слышали о том, что устроил Честер. Меня это даже удивило, но стоило вспомнить, кем этот урод в школе себя считает и какое место занимает среди других школьников, я поняла, что ему ничего не стоило пригрозить всем, чтобы молчали. Хотя может быть и второй и даже третий вариант – пока никто не успел распустить сплетни или сплетни еще не распространились до каждого.

– А что произошло? – спросила Руби.

Мне пришлось дать себе целых пять секунд, чтобы поразмыслить о том, стоит ли рассказывать о случившемся или лучше оставить эти унижения глубоко внутри.