Такие разные миры
Америка 80-х годов. Ламия Уайт носит хиджаб и сталкивается с проблемой дискриминации всю свою жизнь, и поэтому насмешки от её новых одноклассников и упрёки учителей, когда она переходит в новую школу, совсем её не удивляют. Элиас Конли популярен в школе, красив и остроумен. Ему нравится глумиться над теми, кто совсем не похож на его привычное окружение, вместе со своими друзьями. Но вот неожиданное и слишком навязчивое внимание со стороны Элиаса однажды сбивает Ламию с толку. А ещё учитель назначает его её помощником по подготовке к экзамену. Девушка уже и не знает, как поступать, а ещё вечно задаётся вопросом: к чему приведёт общение с человеком, который искренне недолюбливает таких как она?
"
"Боковым зрением я заметила, как в суетливом интересе зашевелился мистер Хэммингс, явно довольный руслом, в который мы с Элиасом повернули беседу. И хоть он вел уроки биологии, мне все чаще казалось, что религиоведение ближе ему по интересам.
– Думаю, ты и слов таких не знаешь, – продолжила я.
Мои слова заставили кого-то хихикнуть.
Я испытала очень странное и незнакомое чувство.
Смеялись не надо мной. И, кажется, впервые.
– Самая умная? – произнес Элиас, и его губы не переставали растягиваться в ухмылке. То есть он совсем не злился, как это, к примеру, произошло бы с Кристиной.
– Не самая глупая, – ответила я таким же тоном.
Наши взгляды вполне могли бы сразиться друг с другом на настоящей дуэли. И, скорее всего, победил бы он. Ну конечно, с его-то черными, как ночь, глазами, которые и в сравнение не идут с моими светло-зелеными, слишком спокойными для победы.
– Так, – хлопнул в ладоши мистер Хэммингс, заставив наш зрительный контакт разорваться, – думаю, не стоит обсуждать столь личные темы на уроках биологии. Для этого у вас всегда есть перемены или внеклассное время.
Я одарила его сотней благодарностей у себя в голове и наконец-то сумела расслабиться окончательно. Не то что Элиас, который продолжил изучающе на меня смотреть.
Пришлось игнорировать его весь оставшийся урок.
* * *Столовая. Шум. Разговоры.
Руби сидела на коленях у Рэя напротив меня и показывала ему свой новый маникюр, а он смотрел так, будто ему и впрямь было интересно. Я пила молочный коктейль и гнала от себя прочь все непрошеные мысли, стараясь думать о подготовке к экзамену.
– Что ты в итоге решила, Ламия? – спросила Руби, и хотя в столовой стоял шум гораздо громче ее голоса, я вздрогнула от неожиданности.
– Насчет чего? – спросила я.
– О дне рождения Честера.
И я словно только сейчас вспомнила об угрозе. Отставила коктейль в сторону и быстро потеряла к нему интерес. В ушах зазвучали слова Честера и Кристины.
– Я пойду, – выпалила я. – Придется.
Рэя и Руби мои слова заинтересовали и заставили переглянуться.
– Что значит придется? – поинтересовался парень.
Так уж и быть. Ничего ведь страшного не случится, если я хоть кому-то в этом мире открою маленькую частичку себя?
– Они сказали, что причинят вред моему младшему брату, если я не соглашусь.
Они не изменились в лице. Для них сказанное мной было столь же очевидно, как и тот факт, что Земля круглая.
– Я не удивлена, – шумно вздохнула Руби. – Да и никто бы на моем месте не удивился.
– Но и идти тоже не лучший вариант, – добавил Рэй, хотя это я понимала и без него.
На этот раз вздохнула я.
Мне почти удалось окунуться в свои мысли, но рядом вдруг кто-то появился. Конечно, первое, что пришло в голову, – Элиас явился мстить за мою дерзость.

















