Такие разные миры

Правда, рада… – Прядь волос выбилась из прически, и я вновь заправила ее за ухо, задавая вопрос: – Но как она отреагировала?

– Сначала в шоке вроде была, но потом… Бли-и-ин, она так мило выглядит, когда смущается, Ламия! Ни на что не похоже!

– Это любовь, – сказала я, да еще и таким тоном, будто разбиралась в значении этого слова. На самом деле это понятие всегда было для меня столь же размытым, как запотевшее окно.

– Я на ней точно женюсь!

Я засмеялась:

– Кани, тебе всего двенадцать.

– Ну и что? Некоторые люди заранее сватаются, чтобы никто не увел. Блин, если кто-то уведет ее, я буду… Буду… Ну, короче, я всем бошки поотрываю.

– Охотно верю.

– Я серьезно! Не хочу, чтобы она стала девушкой какого-нибудь другого парня.

Я в свои двенадцать только книжки детские читала и знать не знала о том, что кто-то уже в мои годы по-настоящему влюбляется. Мы с Кани все-таки люди совсем разные, хоть и родные.

– А как у тебя дела в школе? – Брат резко переключился на меня. Огонек в его глазах погас. – Что это был за парень?

Я едва не ахнула.

– О ком ты?

– Ну, тут напротив живет парень один. На скейте, кстати, катается, прямо как ты! – Кани заулыбался с хитрецой. – И он один раз подходил к двери, как будто хотел постучаться, а потом передумал. Странный какой-то. Чудик."

"Зачем Элиасу подходить к нашей двери, а потом уходить? Этим вопросом мне пришлось заинтересоваться всерьез.

– Откуда ты знаешь, что он живет напротив? – спросила я, чтобы точно убедиться в том, что говорил он именно об Элиасе.

– Я видел, как он оттуда выходил. Еще со скейтом своим.

Точно про него.

Я задумалась, хотя совсем этого делать не хотела.

Зачем забивать голову всякой ерундой?

– Так кто это? – не унимался Кани. – Твой возлюбленный?

Я нервно усмехнулась.

– Значит, да, – решил брат.

– Не говори глупостей! Ни за что в жизни мне не понравился бы такой придурок, как он!

– Почему придурок?

Мне не хотелось сидеть в своей комнате, постепенно заполнявшейся прохладой из приоткрытого окна, и объяснять своему двенадцатилетнему брату, почему я считаю Элиаса Конли придурком. В конце концов, чтобы выдать ему все, о чем я думаю, понадобилось бы лет десять. А у меня времени в обрез.

– Иди спать, Кани, – сказала я, поворачиваясь к своему рабочему столу. – Мне нужно уроки делать. А тебе спать пора.

Он без лишних слов встал и направился к двери.

– Спокойной ночи, ухти.

Я улыбнулась брату:

– Спокойной ночи.

Тогда его фигурка исчезла за дверью, и я осталась в тишине, снова в своем маленьком мирке, где воздух пропитался моими мыслями от пола до самого потолка.

Передо мной лежал учебник по подготовке к АСТ, и теперь он четко ассоциировался у меня с Элиасом. Глядела я на страницы, а видела, как их переворачивают его пальцы.