Двум смертям не бывать

Коса девушки растрепалась, на лицо то и дело падал непослушный локон и она сдувала его со лба, потешно ворча.

— Хватит. — Рамон положил белый на горку грибов, грозящих высыпаться из корзины. — У меня уже некуда.

— Сейчас… — Лия посмотрела на свою, наполненную ничуть не меньше, вздохнула. — Пожалуй, ты прав: хватит.

— Помочь? — от рыцаря не укрылось, как тяжело она поднялась. Устала. Немудрено: сколько уже по лесу бродят?

— Не надо, я сама. Тебе еще все это к седлу поднимать, да привязывать.

Он пожал плечами. Нашла тоже, тяжесть. Но не вырывать же теперь корзинку из рук?

— Как знаешь.

Они побрели обратно. Рамон не сказал бы, что сильно устал, но прыгать через поваленные деревья уже не хотелось. И он чинно перешагивал, а то и перелезал через валежник, не забывая подать руку девушке — чего не делал до того, пока она скакала по стволам легким олененком.

— Смотри, черемуха! — Лия, похоже на миг забыв об усталости, подпрыгнула. Промахнулась, прыгнула снова, на этот раз поймав горсть листьев — а ветка, словно издеваясь, закачалась над головой.

Рамон усмехнулся, достал упрямую ветку — правду говоря, даже с его ростом пришлось встать на цыпочки.

— Спасибо. — Она сорвала кисть, собрав ягоды ртом. Потом опомнилась: — А ты хочешь?

— Хочу.

— Тогда погоди, не отпускай, я сейчас.

Лия набрала горсть, сдула случайно попавшие обрывки черешков, протянула Рамону. Тот наклонился, собирая губами черемуху с теплой, чуть подрагивающей ладошки.

— Щекотно!"

"— Извини. Больше не буду.

— Нет… — Она набрала еще ягод, подняла руку. Рамон посмотрел на порозовевшие щеки, улыбнулся. Черемуха оказалась чуть-чуть недозревшей, отчаянно терпкой, но стоило ли обращать внимание на такие мелочи? Он перехватил тоненькое запястье, поцеловал бьющуюся жилку.

Поднял взгляд, опасаясь — не дернется, не испугается ли? Она не отдернула руку, только покраснела еще пуще и неуверенно улыбнулась. Ветка, упруго распрямившись взмыла в небо. Рамон отвел с лица непослушную каштановую прядь, взял в ладони, целомудренно коснулся губами лба. Погладил шелковые кудри.

— Поехали?

Она кивнула.

Половину обратной дороги Рамон беззастенчиво разглядывал неожиданно притихшую девушку. Просто потому, что на нее было приятно смотреть. Потом она ожила, снова защебетала.

Мужчина облегченно вздохнул — а то начал было опасаться, что обидел.

Он помог внести в дом оказавшийся тяжеленьким короб, попрощался с домочадцами.

— Когда тебя ждать? — спросила Лия.

— Не знаю. — Честно ответил Рамон. — Мне пожаловали землю, забот будет много.

Она тихонько вздохнула.

— Что ж, заходи когда получится. Я буду рада тебя видеть.

Рамон кивнул, склонился к ее руке, улыбнулся.

— Непременно. Теперь ты от меня не отделаешься.

Лия рассмеялась, высвободила руку и исчезла.