Двум смертям не бывать

Игрушечные домики, филигранные невесомые храмы и над всем этим белокаменный королевский дворец — высокие башни и толстенные стены отсюда казались изящными, словно вырезанными из опала. Эдгар застыл, впервые в жизни поняв, что значит онеметь от восхищения. Спустя миг, ученый опустился на колени, совершенно не смущаясь любопытного взгляда принцессы. Было бы воистину непростительным грехом не отблагодарить господа за этот прекрасный вид, за море, бьющее скалы под ногами, за зелень холмов, видневшихся за столицей. И за то, что сам Эдгар — его создание, живет и дышит, и может видеть эту красоту.

— Я люблю бывать здесь. — сказала принцесса, когда ученый поднялся с колен.

Эдгар кивнул.

— Мен на мен. — продолжала Талья — Ты покажешь мне свой народ, я тебе — свой. По рукам?

И улыбнулась так, что Эдгар против воли ощутил, как губы сами растягиваются в ответной улыбке.

— По рукам.

Глава 18

Рамон так и не понял когда успели миновать несколько месяцев. Время неслось сбросившим узду жеребцом и сам Рамон летел вместе с ним, лишь успевая краем сознания отметить что вот уже осень — убрали жито с полей, а вот и зима: в наскоро сложенном доме стали топить не только ночью, но и днем.

Сами же дни пролетали, не оставаясь в памяти: одни и те же заботы, много забот, только успевай поворачиваться."

"Хлодий давно поднялся на ноги, но, правду говоря, проку от него поначалу было немного. Тогда, в деревне, парнишка показал себя очень хорошо. Тем же вечером Рамон сказал ему об этом и сам невольно улыбнулся глядя на то, как расцвел оруженосец. Но все же поручать ему, скажем, набрать гарнизон, было откровенно рано. Так что Хлодий большей частью приглядывался, да учился. К тому же сам и рыцарь пока не торопился переложить на парня все дела.

Успеется еще. Обязанности оруженосца он с Хлодия снял — нечего парню ерундой заниматься. И взял на его место тринадцатилетнего сироту из старого, но обнищавшего рода. Прежний господин мальчика не слишком-то занимался его воспитанием, предпочитая коротать время за выпивкой. Она его и сгубила: пьяный свалился с лестницы и свернул шею. Рамон посмотрел-посмотрел на мальчика, пытавшегося по тавернам найти кого-то, кто возьмет хоть слугой — да и подобрал. Бертовин, помнится, хмыкнул, что если этак дальше пойдет, скоро господин начнет бездомных кошек домой таскать. Впрочем, парень оказался понятливым и расторопным, а большего от него пока никто не требовал. Тот день — один из немногих, что Рамон запомнил именно как «день», а не какой-то обрывок происходившего — вообще оказался удачным. Сперва славно поторговались из-за сукна на зимние плащи людям. Здешняя зима хоть и была на взгляд Рамона сущим недоразумением — что это за зима такая, если снег не каждый год падает — все же требовала теплой одежды.