Двум смертям не бывать
Средневековье… Войны следуют одна за другой, полыхают костры под пойманными ведьмами, доблесть соседствует с подлостью. Жизнь идет своим чередом: крестьянин пашет, купец торгует, ученый корпит над трактатом, а молодой рыцарь Рамон отправляется в поход. Будничные заботы сменяют одна другую, а тем временем родовое проклятие безжалостно отсчитывает последние песчинки в часах.
Девушка чуть наклонила голову, глядя снизу вверх на невозмутимого стража. Помолчала.
— Хорошо.
Показалось Эдгару, или она вздохнула?
— Тогда пойдем обратно. Повеселились, и будет.
Дворец все еще гулял. Принцесса, как и обещала, отдала одному из стражей (старшему — решил про себя Эдгар) все, что оказалось в поясном кармашке, раскрыла мешок, позволяя выбрать, что душе угодно.
— Можно посидеть у тебя? — спросила она Эдгара, когда воины, откланявшись, удалились. — Еды вдосталь, спать я пока не хочу.
— Как прикажешь, принцесса.
— Не прикажу.
— Хорошо, Талья. — Он улыбнулся.
Она зарылась в мешок, точно ребенок в подарки, щебеча что-то восхищенное и невразумительное. Потом они вместе разыскали прислугу, отдав лишнее и приказав принести горячего вина с пряностями — в самый раз после морозца. Цветастые плащи, кажется, остались лежать там же, где принцесса разбирала мешок — впрочем, беспокоиться о них ни девушка, ни тем паче Эдгар не собирались. Будут утром во дворце прибирать — найдут.
Они почти не разговаривали. Молчание, такое уютное, умиротворяющее, треск поленьев, терпкий запах горячего вина, почти не пьянящего.
— Спасибо. — Сказала она, отставляя кубок.
— За что? — удивился Эдгар.
— Неважно… Давай еще ненадолго выйдем во двор. Хочу посмотреть на снег, завтра его уже не будет.
Эдгар достал теплый плащ, накинул ей на плечи.
— А ты?
— Я привычный. — Он улыбнулся. — Дома холода бывали такие, что стены к утру покрывались инеем.
— Бррр. — Она поежилась. — Поэтому ты не любишь снег?
— Да.
В дворцовом парке уже никого не было. Крупные хлопья в полной тишине падали с неба. Принцесса подставила руку, снежинки медленно опускались на ладонь и тут же таяли.
— В самом деле не мерзнешь? Не хотелось бы, чтобы ты слег.
— Было бы из-за чего."
"Он и вправду не чувствовал холода после жара камина и горячего вина. Эдгар зачерпнул снега, собирая в комок. Запустил получившийся снежок в стоящий поодаль платан, попал, рассмеялся непонятно чему.
— Я тоже хочу! — Принцесса ничтоже сумняшеся сунулась было в ближайший сугроб, тут же выскочила оттуда, стряхивая с рук снег и потешно вереща.
— Ты почему не предупредил, что холодно!
Он снова рассмеялся, взял маленькие ладошки в свои, согревая.
— Так лучше?
— Да…
Она смотрела снизу вверх, замерев, точно завороженная. Эдгару захотелось отвести с лица темную прядь, коснуться щеки. Он протянул руку — и вздрогнул, просыпаясь. Выпустил девичьи пальцы, шагнул назад.
— Прошу прощения, принцесса, я забылся.
















