Двум смертям не бывать
Средневековье… Войны следуют одна за другой, полыхают костры под пойманными ведьмами, доблесть соседствует с подлостью. Жизнь идет своим чередом: крестьянин пашет, купец торгует, ученый корпит над трактатом, а молодой рыцарь Рамон отправляется в поход. Будничные заботы сменяют одна другую, а тем временем родовое проклятие безжалостно отсчитывает последние песчинки в часах.
Не то, чтобы он не был рад ее видеть, но в конце концов, может человек проснуться и поесть в одиночестве?
— Садись. — Спохватилась она. — Если мешаю, я уйду. Вернусь… скажем, через час.
— Нет-нет, все в порядке. Разделишь со мной трапезу?
Правду говоря, он почти не покривил душой: раздражение улеглось едва поднявшись, а смотреть на Талью… принцессу было приятно. Завтрак придется разделить — тоже ничего страшного, за последние месяцы разъелся, глядишь, скоро в дверь не пройдет.
— Спасибо, с удовольствием.
Когда с едой было покончено, Эдгар поинтересовался:
— Заниматься?
— Нет, сегодня не хочу.
— Не замерзнешь? — улыбнулся он.
— Перчатки возьму. Так что?
— Батюшка разрешил?
— Я его со вчерашнего не видела. Поехали, он мне ничего не запрещает.
— Поехали. — Согласился Эдгар. Чего бы и нет, в самом деле? Насколько он успел понять, а король действительно ничего не запрещал дочери — впрочем, и та знала меру в капризах.
— Перчаток возьми две пары. — Сказал он. — Промокнут. И оденься теплее снег — это холодно.
— Часа два, если не торопиться. Спасибо! — принцесса рассмеялась, чмокнула его в щеку и упорхнула, оставив ученого ошалело таращиться на закрытую дверь.
Собралась она быстро. Кони, похоже, были оседланы загодя, словно девушка не сомневалась в том, что найдет спутника. Впрочем, с чего это он решил, будто больше некому сопровождать принцессу на прогулке? Любой из знатнейших людей королевства почтет за великую честь, а что с учителем поехала — так спят же все после вчерашнего.
Похоже, к обеду не проспался не только дворец: город словно вымер, и стук копыт о каменную мостовую гулко разлетался среди домов, точно так же как тем ранним утром, когда они с братом собирались на охоту.
В городе, да и за стенами, от ночного снега не осталось и следа. Эдгар никак не мог привыкнуть к этой зиме: изморозь на закаменевшей от холода земле, и больше ничего, ни сугробов до колена, ни пушистого одеяния на деревьях. Было в этом что-то неправильное, несмотря на то, что по морозам ученый отнюдь не тосковал. Может быть, в горах и вправду лежит снег, будет хоть повод вспомнить, что такое настоящая зима.
















