Дыхание ветра

Вот только в данный момент выполнить его приказ было выше моих сил. Я не могла заставить себя преодолеть оставшееся между нами расстояние.

Тень сегодня не страдал терпением и, обхватив меня за талию рукой, резким движением придвинул к себе, и я оказалась прижата спиной к его груди. Рука после этого на моей талии так и осталась. Я судорожно вздохнула от такого произвола. Оказаться прижатой к твёрдому мужскому телу было слишком для моих нервов. Не знаю, каким образом мы спали вчера, но тогда он точно укрывался покрывалом и хоть какая-то преграда между нашими телами была.

А потом я поняла, что это месть с его стороны. Месть за мои предположения, за жалость к нему. И неважно, были ли они точны, сильного человека это уязвляет. Да даже я после моего рассказа о своём прошлом меньше всего хотела бы увидеть от него жалость в свой адрес.

Ладно, пусть я это заслужила, но способ, который он выбрал… с этим я согласна не была. Он хотел наслаждаться моим смущением? Как я буду мучительно краснеть и переживать, вырываться и возмущаться? Не дождётся! Я подняла щиты, отсекая его от своих эмоций, и заставила своё тело расслабиться. Следует принять как данность, что сегодня спать придётся так. Радовало, что это последняя ночь.

ГЛАВА 18

Пальцы дрогнули, чуть шевельнувшись, ощутили нежную кожу и сжались на упругой женской груди, которая приятной тяжестью наполнила ладонь. Бёдра чуть толкнулись в прижимающуюся попку утренней эрекцией. Пальцы нашли горошину соска и принялись ею лениво играть, перекатывая. Податливое женское тело разбудило желание, и рука, оставив грудь, опустилась на бедро, чтобы поднять сорочку.

Край никак не находился, и ладонь переместилась на лоно, прижимая к себе ещё теснее женское тело. От этого волна желания прокатилась по телу, сконцентрировавшись тяжестью в паху. Пальцы уже более нетерпеливо начали искать край рубашки, желая добраться до обнажённого тела. Мужчина глухо застонал, так как ощущал лишь материю под рукой, и не сразу до него дошло, что женщина в брюках. Сандира всегда спала в соблазнительных полупрозрачных рубашках или обнажённой, но никогда в пижаме, и это несоответствие вывело его из полудрёмы, заставив открыть глаза.

Женщина, прижимающаяся спиной к нему, Сандирой не была, и он глухо выругался, вспоминая с кем он. И кого наказал своим решением, спрашивается? Пульсирующее желание в паху прогоняло остатки сна.

И чего он вчера так завёлся? За свою жизнь он столько предположений в свой адрес наслушался, что мысли девчонки ещё были самые приличные. Наивная, в её понимании, если мужчина предпочитает мужчин, то они просто вечерами сидят и разговаривают. Он чуть усмехнулся, но улыбка тут же сбежала с губ. Ей удалось задеть его упоминанием о детях, для него эта была больная тема.