Единственный...

— Прикасаться? Он мой брат! — я не выдержала и чуть ли не прокричала это.

— Сводный брат, с которым ты встречаешься и живешь, — Кириан стиснул зубы в подобие оскала.

— Я с ним не встречаюсь, — в груди все бурлило и волнение смешивалось со злостью, создавая во мне взрывную смесь. — Между мной и Ксеноном нет кровной связи, но он моя семья. Между нами просто невозможно то, что может быть между парнем и девушкой, но Ксенон для меня сделал больше, чем вообще кто-либо. Он очень дорогой для меня человек, а ты, подонок, избил его только за то, что Ксенон ко мне видите ли прикоснулся.

Да гори ты в аду, ненормальный психопат. Надеюсь, что тебя когда-нибудь изолируют от общества и ты сгниешь за решеткой.

Я опять развернулась, но Агеластос не дал уйти.

— Ты сказала, что у тебя ужин с твоим парнем. Ты солгала? Нет никакого парня?

Вдох и выдох. Я закрыла глаза и качнула головой.

— А что такое? Ты и моего парня изобьешь, если он прикоснется ко мне? — я приподняла голову и посмотрела на Кириана сверху вниз. — Знаешь, мне уже давно плевать на то, что произошло на «Зимнем вечере» и мне глубоко безразлично, что ты тогда сказал.

Я приняла ту ситуацию, как болото, в которое я, к сожалению вступила. Но было и было. Плевать на тебя. Вот только, сегодня ты избил моего брата. Ты, ублюдок, тронул мою семью и вот этого я никогда не забуду. Если попробуешь тронуть еще и моего парня, пожалеешь, Агеластос.

— Чара…

Я дальше слушать не стала. Развернулась и пошла к подъезду. Меня все еще трясло, но я в самые кратчайшие сроки приняла душ, смывая с себя кровь и переоделась. Вызывая такси, выглянула в окно и увидела, что Кириан никуда не ушел. Он все еще был около подъезда.

Агеластос ходил по тротуару. Вплетал пальцы в волосы и растрепывал их. Смотрел то на бетон впереди себя, то на небо, то на окна моей квартиры. Ладонью тер лицо и этим размазывал кровь, которая все так же шла не останавливаясь и боль смешивалась с безумием этого момента, в котором и так все рвалось и взрывалось.

Мой телефон зазвонил и я выбежала на улицу. Садясь в такси, даже не посмотрела на Кириана. Сегодня о нем больше не думала. Для меня существовал только Ксенон и безумное переживание о нем.

Я пробыла в больнице до самой ночи, но за это время Ксенон так и не пришел в себя.

Врачи сказали, что у него сильное сотрясение и перелом нескольких пальцев. Куда хуже были осколки разбитого стекла, которые, к счастью, сразу достали.

В остальном состояние было хорошее и врачи заверили меня в том, что переживать нечего. Только после этого я позвонила Хтонии и рассказала о том, что Ксенон в больнице. Сама все еще волновалась, но старалась разговаривать с мачехой так, чтобы она сильно не переживала, так как понимала, что сам Ксенон этого не хотел.