Единственная для командора (СИ)

Я еле успевала за его широким твёрдым шагом. В одном из коридоров нам навстречу попался распорядитель.

— Я всё подготовил, — заискивающе сказал он командору.

— Она будет в комнате рядом со мной. Тащи всё туда.

Распорядитель открыл рот и перевёл полный удивления взгляд с командора на меня. Я ответила ему такими же округлившимися глазами. Понятия не имела, что в голове у Акорна. Видимо, решил сам за мной следить.

— Я понял, — на удивление, Сильвейс не стал спорить.

Командор дошёл до одной из комнат и толкнул двери. Мы зашли в средних размеров комнату. По сравнению с дворцом, в котором жила Люмина, тут было всё гораздо суровее: надёжная мебель из дерева, каменные стены, прикрытые гобеленами, камин, кресло и кровать. Единственное окно было закрыто створками.

— Располагайся, — командор остался стоять в дверях.

Я повертела головой в поисках шкафа. Его не было, зато нашёлся стоящий на полу большой сундук. Положила котомку туда.

— Не хочешь ничего сказать? — продолжая буравить меня взглядом, спросил командор.

Я понимала, что оправдываться бессмысленно. Не попробовать не могла. Уж не знаю, что за “Люмина” едет сюда вместо меня, но её свита точно узнает меня в лицо. А если будет ещё кто-то из родственников, то скандала не избежать.

— Мне нечего сказать, — ответила я. — Вы притащили меня сюда. Вы заставляете участвовать в своей войне. Я просто хотела бы жить в спокойствии.

Командор вмиг оказался рядом и навис надо мной.

— Думаешь, эта война тебя не коснётся? — гневно зашипел он. — Ты ела фрукты, тепло одевалась и вообще дышала ТОЛЬКО из-за того, что мы сдерживаем этих тварей на одной границе.

Я сглотнула. В общем-то, он прав, и я собиралась поступить слишком эгоистично. Но и он не вправе требовать от меня жертвовать собой. А если я влезу в эту войну, то неизбежно приду к не счастливому финалу. Просто Акорн об этом не знает.

Я молчала, выдерживая его взгляд.

— Но вечно мы сдерживать их не сможем. Поэтому мне плевать, хочешь ты или нет, но ты идёшь с нами. И только попробуй уклониться и не использовать силу.

Он развернулся и чуть не сбил с ног только что вошедшего распорядителя. В руках Сильвейс держал кувшин с водой и чашу с фруктами. Чуть не уронил, но устоял.

— Повесь сюда замок и запри её, — бросил командор и хлопнул дверью.

Мы с Сильвейсом снова смотрели друг на друга в полнейшем шоке. Он положил на тумбу у кровати кувшин и фрукты, и вышел. Я была рада, что ничего он спрашивать не стал, и я, наконец, осталась одна.

Рухнула на кровать и заплакала. Ничего не выходило. И в глазах командора я теперь предательница. Если бы не угроза жизни, я бы была не прочь помочь остановить тех монстров. Тем более, от меня требовалось только лечить, а не участвовать в войне лично.

Но делать нечего, придётся это принять.