Единственная для командора (СИ)

Но вот остальные воины быстро перестали относиться к Сильве с предубеждением — ей достаточно было поддержать пару их шуточек и рассказать пару новых.

Мы сильно отличались. Она гораздо ловчее со всем справлялась, легко заводила разговор, часто улыбалась. Я же в последнее время ходила мрачнее тучи и то и дело норовила сбежать. Поэтому я совершенно не понимала, как могла нравиться Акорну.

Всю дорогу я старалась не обращать больше внимания на Сильву и не думать о командоре. Не удивительно, что он занимал мои мысли — он ведь был корнем моих проблем. Но беспокоило, как поменялось моё отношение к Акорну за недолгое, в общем-то, время. Главное, я перестала его бояться… А это плохо. Могла забыть, что меня ждёт.

На привале я ещё не успела выйти из повозки, как ко мне подошёл Тобольд и попросил показать ногу. Покосившись на Акорна, который разговаривал с кем-то из воинов и не смотрел на меня, я решила выполнить просьбу.

— В следующий раз сразу говори, если заденет тварь, — сказал Тобольд склоняясь.

Он положил руки на затянувшуюся рану и прикрыл глаза. Я напряглась, оглянулась ещё раз на командора. С него станется подойти и устроить сцену ревности. Но Акорн не смотрел, слушая, что ему с улыбкой докладывала Сильва. Глядя на них, у меня даже возникло сомнение, что его чувства к ней и вправду прошли. Вдруг она всё же найдёт на что надавить и добьётся его внимания?"

"— Всё нормально, прокажённой энергии не осталось, — выпрямился Тобольд. — Эй. Всё в порядке?

Я вернула себе спокойное выражение лица, перестала хмуриться. Улыбнулась Тобольду.

— Я вижу, что тебе здесь сложно, — продолжил он. — Но ты нам очень нужна. Тропа ветра не только сэкономит время, ещё мы потеряем меньше людей. И мы достанем реликвию быстро, не подвергнув себя опасности заражения…

— Заражения? — перебила я.

— Да, считается, что вокруг горы весь воздух отравлен. Прокажённые твари были когда-то обычными зверьми, а то и оборотниками… Но превратились в монстров из-за проказы — неестественной энергии, отравляющей всё живое.

Кровь отлила от лица, а в груди появилось смутное беспокойство. Одно дело — явная угроза, а совсем другое — невидимая, разлитая в воздухе и отравляющая каждый миг. Очень не хотелось мне туда идти. Настоящая Люмина ведь и не ходила…

— Если хочешь, я помогу тебе после того, как ты создашь тропу, — оглянувшись и посмотрев по сторонам, зашептал Тобольд. — Давай сбежим вместе.

Глава 44. Выполнила что должна

Это было странно — слышать от близкого соратника командора такое предложение. Он ведь и сам бежать собрался. Настолько на этой прокажённой земле всё плохо? Акорн ни слова об этом не говорил.

Я поджала губы и покачала головой. Тобольд понял, что перегнул: — Я беспокоился в первую очередь о тебе.