Его брат хочет тебя (СИ)

На этот раз я даже не почувствовала, как он подошел и сел на одни диванчик со мной. — Препараты тебя не так сильно берут. Наоборот — ты слишком вялая. Может мне еще накачать тебя?

Чернову-младшему явно было весело. Он развлекался и потешался. Даже пододвинулся еще ближе ко мне и одной рукой неоднозначно приобнял за талию. Вторую он положил мне на коленку, начиная ладонью поглаживать мою ногу.

Я дернулась. Чувствовала омерзение от того, что его пальцы, поглаживая коленку, то и дело поднимались вверх и забирались под ткань платья, практически касались кружевного нижнего белья. Мне невыносимо сильно хотелось убрать от себя руки Стаса. Но воспользовавшись моей беззащитностью, он наоборот только сильнее прижал меня к себе, а рукой сжал бедро.

— Ты горячая, — прошептал он, явно имея ввиду температуру моего тела. — Мне нравится, — Стас уткнулся носом в мою шею, а потом опустил голову вниз и провел языком по ключице, оставляя после себя влажную дорожку."

"— Что ты… подсыпал мне? Когда?.. — спросила прерывисто. При этом с трудом узнала собственный голос. Он был слишком хриплым, немного напуганным, поскольку, к своему сожалению, я чувствовала проклятое действие возбудителей. В тот же момент мысленно дала себе обещание, если вдруг здесь произойдет что-то ужасное (а у меня еще оставалась смутная надежда на нереальность происходящего или, например, на воздействие алкоголя), то я...я…не знаю…что сделаю.

— О, Ника, я мог тебе сегодня все что угодно и когда угодно подсыпать, — Чернов-младший засмеялся. — Ты только и делала, что в облаках летала. Плохие мысли? Да? Ты явно была чем-то расстроена, — лицо Стаса расплывалось перед глазами, но мне показалось, что в этот момент он изобразил гримасу сожаления. Во всяком случае, в его голосе я точно уловила издевательские нотки игры в переживание. А затем парень опять уродливо засмеялся и теперь я уже точно была уверена в том, что смех у него был какой-то неадекватный. Стас сам на себя не был похож, но он точно сейчас не притворялся. Слишком естественными и раскованными были его действия. Скорее тот Стас, которого я ранее знала, являлся лишь некой маской, созданной для того, чтобы скрыть этого мерзкого человека.

— Почему ты все это делаешь? — забормотала, делая несколько глубоких вдохов. Боль прошла полностью, но теперь голова кружилась еще сильнее.

— Потому, что ты должна понимать, кому отказываешь, нищенка. Я столько сил потратил ради какой-то замухрышки: цветочки, свиданьица, подарочки. Никки то, Никки сё. Никки люблю. Потерплю пока будешь готова.