Его дерзкая девочка (СИ)

Топаю по дорожке к крыльцу и не слышу звука уезжающей машины.

Странно.

Ну, да и ладно. Мне все равно, что он там себе надумает. Да и в целом мне плевать на его реакцию на меня. Плевать. Да! Поэтому, даже не обернувшись, вхожу в дом.

— Я дома, — говорю в тишину и, сняв обувь, плетусь прямиком на кухню.

Прохожу в кухню, где в своей стихии торопливо возится наша домработница."

"— Ой, Златочка, есть хочешь? — тут же засуетилась грузная женщина в годах, с лицом сердечком и доброжелательным взглядом. Антонина работает у нас уже столько, сколько я себя помню. Милейший души человек, который при случае может устроить нерасторопному персоналу: садовникам, охране, чистильщикам бассейна и еще хрен знает кому — такую взбучку, что свет станет не мил.

Люблю я ее. А я, на минуточку, немногих люблю вообще-то! Это ограниченный список из трех человек: мама, пап и Ева.

Но зато в списке ненависти гордо существует один. Интересно, он уехал? Или все еще мнется во дворе дома?

— Чего-то хочется, а что, не знаю. Может, что-нибудь рыбное, — усаживаюсь за стол, как только сполоснула руки.

— Сейчас с солененькой рыбкой сделаю тебе бутербродов, будешь?

— Буду, — в животе тут же заурчало. Слава богу, что мысли о рыбе не вызывают отторжения.

Так передо мной появляется тарелка бутербродов с красной рыбкой и черный чай.

М-м-м. Мне показалось, что я лет сто не ела такой вкуснятины.

— А что на ужин? — разделавшись с съестным, интересуюсь, понимая, что я хочу еще.

— Вот хотела стейки форели с икорным соусом. Если ты не против, — мягко улыбается женщина.

— Я очень даже за, — отвечаю с весельем. — Съела бы слона, ну, то есть огромного лосося. Спасибо за перекус. Пойду, дождусь полноценного ужина, — и, подцепив рюкзак, выхожу в сторону своей спальни.

Скидываю одежду и прямиком в ванную, в душ, под теплые струи воды. Тело тут же получает свою долю релакса за весь сложный на эмоции день. Мышцы расслабляются, негативные эмоции смываются, и выхожу я оттуда практически новым человеком.

А уже после душа, напялив домашнюю пижаму, спускаюсь к ужину. За которым родители отсутствуют.

— Они будут позже, — уточняет домработница, ставя передо мной огромную тарелку с ароматным рыбным стейком и зеленым салатом с гранатовыми зернами.

Вкуснотища-а-а…

После ужина возвращаюсь в комнату. На улицу выйти нет ни сил, ни желания. И в итоге я отвлекаюсь чтением какой-то электронной книги и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

А утро начинается, как и предыдущие, тошнотворным комом, подкатывающим к горлу, стоит только открыть глаза. В голове звон отбойных молотков, а в глаза словно песка насыпали. Жуткое состояние. Но с кровати подрываюсь быстро. Собственно, как и вчера, и позавчера. Мне плохо. Я никогда так отвратно себя не чувствовала.