Его драконья метка (СИ)

Короче, прямо за красивыми двустворчатыми воротами с территории была оживленная широкая улица, которую доблестные охранники правопорядка называли не иначе как «последний рубеж».

Защищал этот рубеж, понятно дело, добропорядочных горожан от нас.

«Темный очаг» располагался в двух кварталах от академии, и проще всего до него было добраться пешком. Дракон шел молча, и мне от этого было ужасно неуютно. А еще шаг у него был такой, что мне приходилось делать два. Получается, Драгблад шел, а я рядом бежала трусцой. Что тоже не слишком мне нравилось.

Но за эти два квартала я смогла обдумать ситуацию, составить список вопросов к обсуждению, даже парочку поручений, эээ, то есть просьб, которые хорошо бы дракону исполнить, чтобы мы превозмогли этот несчастный бал.

Так что подходя к очагу я была готова к конструктивному диалогу.

Сам по себе «Темный очаг» отвечал собственному названию. Здесь был мрачный интерьер, тяжелые столы из темного дерева, витые светильники с тусклым светом. В общем, если где-то существует замок какого-нибудь злого мага, чей интерьер нагло передрали, я даже не удивлюсь.

Принимавшая наш заказ официантка бросала на дракона оч-чень заинтересованные взгляды, которые тот игнорировал с поистине аристократическим равнодушием.

— У тебя что-то случилось? — решила я нарушить неприятную тишину, возникшую за нашим столиком в ожидании заказа.

Парень, безучастно следящий за улицей за окном, моргнул и посмотрел на меня.

— Почему ты спрашиваешь?

Под внимательным, даже тяжелым взглядом янтарных глаз стало неуютно. Сразу сообразила, что задала какой-то излишне личный вопрос малознакомому парню, с которым у нас, вообще-то, чисто деловые отношения.

— Просто ты какой-то напряженный, — ответила я, чтобы что-то ответить.

— Может, я всегда такой? — уголки губ чуть дрогнули, обозначая улыбку.

— А ты всегда такой? — в свою очередь спросила я.

Дракон хотел что-то ответить, но наш только-только завязавшийся разговор прервали.

— Уууу, какие люди! Неужели эта наша недотрога Шерри?

Лучше бы я согласилась на «Золото и небеса»…

Глава 20

Жизнь в приюте я вспоминать не люблю. Бывало там всякое — и хорошее, и плохое, и злое. Хорошее помнилось лучше, плохое — хуже, а злое…

Злое сейчас стояло возле нашего столика и нахально скалилось.

Оскар был живым кошмаром всего моего детства. А также детства всех девочек, коим довелось расти с ним под крышей одного приюта. Неуправляем, неуравновешен и агрессивен. Он брал, что хотел, и никто не мог остановить эту бездушную сволочь.

Не мог или не хотел.

Годами позже, когда я стала взрослее и умнее, меня все чаще стали посещать неутешительные мысли о том, что настоятельница и нянюшки знали, какой демон растет в стенах приюта. Но им было все равно.