Его мишень

— Ты совсем рехнулся?! — я буквально задохнулась от негодования. — Какого дьявола?! Зачем ты это сказал? Ты хоть понимаешь, что именно ты сделал?

— Извини, шутка не удалась, признаю.

— Шутка? — в гневе «пнула» его кулаком в грудь. — По-твоему это просто шутка? А если она расскажет об этом в универе?

— Не расскажет.

— А если?

Он заключил мою руку в свою и мягко остановил град мелких ударов.

— Она ничего не расскажет. Можешь не волноваться.

Тяжело дыша, я выдернула ладонь и затянула туже узел пальто.

— Ты не имел права приплетать меня в свои дурацкие игры!

— Не имел. Но она спросила, что я делал у тебя дома, ну я и ответил честно, что спал. Ну а дальше чистая импровизация.

— Ты же жизнь мою можешь так разрушить, понимаешь? Для тебя это все шутки, а для меня — удар по репутации. Тебя если что всегда прикроет отец…

— Вот не надо только его сюда, ладно? — перебил он раздраженно. — Да, шутка была тупая. Я извинился. Тема закрыта. Уже завтра твоя машина вернется из сервиса, — и пошел к подъезду.

Только сейчас я заметила обращенные на нас любопытные взгляды соседей: кто-то торчал на балконе, кто-то выгуливал собаку. Идти за ним я совсем не хотела, но и быть единственным объектом повышенного внимания тем более, поэтому гордо подняла подбородок и вошла в свой подъезд.

Бойко ждал когда придет лифт, и клянусь — если бы не шестнадцатый этаж, я бы пошла пешком, но после трудового дня на каблуках преодолеть хотя бы пять была уже не в силах.

Да и вообще — какого черта? Это и мой дом тоже. Пусть пешком идет он!

— Поедешь? — спросил он, войдя в кабину и положив палец на кнопку с цифрой шестнадцать.

— Само собой, — я вошла следом и демонстративно повернулась спиной к нахалу.

Двери лифта сомкнулись, кабина плавно тронулась и спустя несколько секунд… остановилась.

А еще через мгновение потух свет.

***Несколько секунд мы стояли в полной тишине, нарушаемой лишь едва слышным шуршанием его кожаной куртки и паническим шумом моего дыхания.

Я с самого детства боялась темноты, такой, абсолютной, когда ни отблеска уличных фонарей, ни света луны, ни лучика ночника. Лоб покрыла липкая испарина, пульс взметнулся к отметке минимум сто пятьдесят.

Умом я понимала, что в полной безопасности — это просто лифт в моем доме, не семидесятилетней давности, а новом и современном. Скоро придет мастер и все починит, я тут не одна… Но именно этот последний пункт смущал больше всего.

Лучше бы одна. Так точно было бы спокойнее.

— Только этого не хватало, — я слепо принялась шарить ладонью по стене. — И где тут эта чертова кнопка вызова техпомощи!

— Ругаешься как сапожник. А еще препод."

"— Лучше просто молчи, иначе я покажу тебе, как ругаются преподы, — двинув ладонь левее, наткнулась на препятствие в виде его теплой руки.