Его мишень

У меня и в мыслях не было как-то тебя унижать и тем более изменять…

Я обернулась.

— Я тебя ненавижу, Бойко. Если бы была возможность вернуться назад, я бы ни за что с тобой не связалась. Никогда. Ты — самая большая ошибка в моей жизни.

— Значит, так? Ошибка?! Да и пошла ты! Катись! Я больше унижаться не буду. Ты сама сделала этот выбор! — оглушительно хлопнула университетская дверь.

Он ушел. Я ушла тоже.

Вот и все.

Глава 27

Сразу я, конечно, никуда не съехала — сидела дома в четырех стенах и жалела себя. И ругала. И проклинала.

Проклинала его, мысленно. А сердце буквально рвалось на части от осознания, что он так рядом — руку протяни, но… все кончено и назад дороги нет.

В момент особенного отчаяния я едва не подорвалась и не постучала в соседскую дверь под предлогом еще раз послать его к черту. А на самом деле хотя бы еще раз взглянуть на него…"

"Я ненавидела его и любила, и смесь эмоций буквально сводила с ума. Я не знала, как мне жить дальше, что делать. Без работы, без друзей, без любимого человека…

Он ни разу не позвонил с того дня, хотя прошли уже трое суток, в квартире через стенку было непривычно тихо. Казалось, что он вообще не живет дома.

Часть меня понимала, что я все сделала правильно, но другая часть сомневалась. Может, стоило ему все-таки дать шанс… Он же хотел что-то сказать.

Хотя шанс на что? На очередное запудривание мозгов?

Я проверила в интернете, рейсы тогда действительно отменили, и про Азалию прочитала — все сходилось, но в корне это ничего не меняло. Мало ли, что там пишут… Его ночной уход, и тем более эти фотографии говорили красноречивее любых слов.

Только спустя три дня я смогла взять себя в руки и вечером, когда точно закончились лекции, прийти в университет. Я же так и не написала тогда заявление об уходе и нужно было это сделать.

Оставив оформленную по всем правилам бумагу на столе секретаря, я тенью скользнула к деканату, чтобы забрать там кое-какие вещи: любимая чашка, кое-что из канцелярии, сменную обувь. Затем так же незаметно вышла в вечерние сумерки и добрела до своего авто, рядом с которым стояла единственная машина — Олеси.

— Привет, давно тебя что-то не видно, — поздоровалась «подруга», копаясь в багажнике.

— Скажи еще, что ты не в курсе, — играть в любезность не хотелось. Я до чертиков от всего устала.

Олеся опустила дверь и ухмыльнулась.

— Ну как же, весь универ гудел. Лихо ты Святика окрутила, а строила из себя такую недотрогу.

— Ничего я не строила. Не знаю, почему ты относишься ко мне так предвзято.

— Только дуру из меня не держи, я прекрасно видела, что вы вместе, просто скрываете свои отношения. Да все видели.

— И что такого? Это не запрещено законом.