Его нежеланная истинная (СИ)

Но кроме тех, кто должен был туда прибыть по долгу службы, с ними отправились три не боевых мага, которые едва ли могли что-то противопоставить вторгшейся сущности. Одним из этих людей был ректор Элиот Фирон. Скорее всего, нарушить устав его вынудили так называемые проверяющие, – мужчина яростно сверкнул глазами, –  ректор проявил настоящий героизм, пытаясь спасти отца, что мог погибнуть на глазах сына-студента. Я с прискорбием вынужден сообщить вам, что в результате неравной схватки с нечистью Элиот Фирон пал!

Площадь взорвалась сотнями голосов. Люди кричали, рыдали. В небо взметнулись десятки фаеров."

"– Череда безумных нарушений привела к тому, что академия обезглавлена, – продолжил мужчина, и все, как по команде, замолчали, внемля каждому его слову, – мы отбили атаку, заплатив за нее ужасную цену. И ни на мизинец не продвинулись к нашей цели. Вместо взаимопомощи и слаженной работы людей и нунгалинов, мы погрязли в распрях и сегодня потеряли достойнейшего мужчину, которого ценили и уважали и те, и другие.

По толпе пронесся гул голосов, поддерживающих выступающего.

Далее выступил Канцлер, но его речь не имела столь сильного эффекта. По толпе пошли разговоры, все обсуждали новости и слушали предводителя людей вполуха. Он обещал разобраться и наказать виновных самых суровым образом.

Неужели ректор погиб только потому, что Бертон решил напакостить Макеям, и поставил их на дежурство в одну ночь? Неужели он сам просчитал такое развитие событий? Я успела пообщаться с ним не так много, но уже поняла, что умом этот субъект не блещет. Значит, его на эту подлость мог надоумить кто-то другой.

Как бы вывести его на откровенный разговор?

Воспользовавшись всеобщей суматохой, я отвела Эдвина в сторону и озвучила свой план. Видно было, что он колебался, но все же согласился помочь и даже обещал не вмешиваться, а просто наблюдать.

Глава 15

Эдвин Макей

То, что предложила Аниша, мне не понравилось совершенно. Но она была настроена решительно, и заявила, что этому разговору быть. С моей помощью или без.

Оставить ее наедине с этим слизняком я не мог. Пришлось подчиниться. Странное чувство – поддаться в споре слабой женщине, которая так бесстрашно отстаивает свою точку зрения.

– Может, я его припугну просто? – с надеждой спросил я, очень уж кулаки чесались эту наглую морду поправить.

– Нет, и ты пообещаешь, что не выйдешь из укрытия, если мне не будет угрожать реальная опасность. Бертон будет сыпать угрозами, оскорблениями, врать и изворачиваться, но обязательно выдаст себя, – она так смешно хмурила бровки и сжимала маленькие кулачки.

Я даже зауважал ее за эту смелость. И ведь не боится, что  бывший женишок скажет что-то об их отношениях. И я услышу то, что может скомпрометировать ее в моих глазах.