Его запретная малышка

Виктор смотрит в упор, сейчас он совсем другой, хищный, холодный взгляд, плотно сомкнутые губы, бледные скулы. Но в нем столько уверенности и наглости, что можно позавидовать.

— Не погладит, но денег даст много.

— Так все это из-за денег? Господи, как все оказывается просто.

Виктор молчит, внимательно меня разглядывая, подходит ближе. Не знаю, что у него на уме, вжимаюсь в стену, потому что реально становится страшно от его бездействия, взгляда, сжатых кулаков.

— Всегда презирал вот таких золотых девочек, которым все в жизни достается просто так, потому что они родились в нужное время в нужном месте с золотой погремушкой в руке. Вы не знаете, что такое работать, чтоб хватило на хлеб и гречку, моя полы в вонючих переходах?

— Ты мыл? — мне бы молчать, но я спрашиваю с вызовом.

Не отвечает."

"— Не думал, что так накроет и придется сдерживать себя каждый день, видя, как вы, богачи, бросаете деньги на ветер, тратите круглые суммы в ресторанах, клубах, бутиках. В то время как нормальные люди не могут себе позволить многое. Я с восемнадцати лет служил стране, был в горячих точках, месил сапогами грязь, а все для того, чтоб получать в итоге жалкую подачку от государства.

— При чем здесь я, предъявляй претензии государству.

— Ему бесполезно. А вот твоего папочки можно получить кругленькую сумму, которой хватит надолго. И ты мне в этом поможешь.

— С чего это?

— А с того: ты ведь, Мария, не хочешь, чтоб те кадры с камер, которые ты же меня и просила достать, попали в интернет, и все бы увидели, как дочь олигарха Дымова трахается на столе в аудитории университета?

— Нет, не хочу. На столе?

Произношу медленно, отходя в сторону окна, не отрывая взгляда от моего уже бывшего водителя и хорошего человека, которым я его считала. По спине бежит холодок, кончики пальцев начинает покалывать.

— Да, занятное кино вышло для взрослых, можно еще на порносайты продать, хорошо тот препод нагнул тебя, задрав юбку. Понравилось?

— А тебе?

Он блефует, мы не занимались с Денисом сексом на столе, и он меня не нагибал. Хотя, может, это все образные выражения. Но Виктор достает из кармана маленький квадратик пластика — флешку, крутит ей перед моим лицом.

— Да, ты вся в папашку, такая же дерзкая и наглая, как он.

— А как же Вера, про нее все тоже было вранье, что тебе она понравилась? Все было специально, чтоб показать, какой ты благородный, понимающий, и что тебе понравилась простая девушка?

— Нахрена мне нужна эта серая мышь, но пришлось, конечно, с ней встретиться пару раз, пустить пыль в глаза. Но плодить нищету, жить на съемных квартирах, выплачивать кредит я устал, больше этого не будет.

— Не будет, ты прав, в тюрьме ничего такого нет.