Его запретная малышка

До сих пор не могу понять, что я себе там надумала и нафантазировала, но было реально очень больно.

Машка дурочка, что еще сказать.

Сейчас до дома, а там у меня есть свой красавчик — белый «Порше», музыку на всю, ветер в лицо, папа ругаться будет, но переживу.

— Маша, постой.

Черт.

— Да постой, сколько можно от меня бегать?

Денис хватает меня за локоть, тянет в сторону, за стенд в холле. Его пальцы обжигают, близость волнует.

— Кто от вас бегает? Я? А что случилось?

— Ты не ходишь на мои пары.

— Это все?

— Маша, пойдем, поговорим как взрослые люди.

— Взрослые люди сначала говорят, что у них есть семья, жена, а может, даже и дети, а уже потом трахают. Вы мне это забыли сказать, Денис Олегович, три месяца назад? Запамятовали? Свежий воздух выдул светлый образ жены?

— Черт, Маша, все не так, совсем не так.

Вот не вынесу, если сейчас он начнет оправдываться.

— Не стоит объяснять как, я переживу. Поверьте мне.

Не выношу лжи, это от папы, наверное.

Но ведь я понимаю и знаю себя, скажи он мне тогда, что есть жена, ничего бы не изменилось. Я сама хотела того, что случилось. Но так было бы честнее.

Глава 17 Денис

— А ну, иди сюда.

— Прекратите меня хватать, кто вообще дал вам это право? Отпустите быстро!

— Культурная какая, еще на «вы» обращается.

Маша шипит как змея, вырывается, тащу ее по коридору, она упирается каблуками в пол. На нас странно смотрят студенты, понимаю, что не должен так вести себя в университете, но эта девчонка может вывести кого угодно из равновесия.

Должен с ней поговорить, чтоб выслушала спокойно, а не затыкала мне рот колкостями. Неделю не ходит на пары, а мои попытки что-либо выяснить у её одногруппниц сводятся к флирту.

Дергаю первую попавшуюся дверь — открыто, заглядываю, там никого, заталкиваю ее в небольшой кабинет, прижимаю к стене.

— Что вы себе позволяете, Денис Олегович? Мы вроде с вами не в деревне и не в лесу, где вы могли меня хватать и тащить куда попало.

— Я уже жалею, что мы мне там, так бы взял прут потоньше, да отстегал как сидорову козу.

— Какую еще козу? Что ты такое себе позволяешь? Иди жену свою стегай и воспитывай, а ко мне не лезь.

Ах, вон оно что, Маша знает про жену. Черт, некрасиво, конечно, получилось, но сам виноват, надо было сразу все объяснить и сказать. Но она реально вскружила голову своей непосредственностью, дерзостью вперемешку с нежностью и страстью.

Убойный коктейль. Убойная Маша.

— Нет у меня никакой жены, — сжимаю плечи, она сейчас такая сексуальная, карие глаза сверкают гневом, на щеках румянец, часто дышит, облизывает губы, а я не могу удержаться, чтоб не поцеловать ее."

"Хватаю за шею, тяну на себя, впиваюсь в губы, мну их, засасываю, облизываю, проникаю языком в рот. А меня словно бьет током, когда ее холодный язычок соприкасается с моим.