Его запретная малышка

Упругие ягодицы, сильные ноги, под загорелой кожей играют мышцы, сейчас взъерошенный с отросшей еще больше щетиной.

Встает в полный рост, вопросительно смотрит на меня, я медленно разглядываю его с головы до ног, задерживаюсь на половом органе, сглатываю слюну, снова краснею.

— Маня, щас все будет, только, сука, надо вспомнить, где этот чертов телефон.

Снова думает, потом подбирает пиджак, шарит по карманам, находит пропажу там.

— Черт, да где ты, вот, вот она, родимая, — набирает номер, ждет ответа, продолжая смотреть в глаза. — Юлия Витальевна, доброе утро, вы не представляете, я заболел. Да, да, какой-то странный вирус, голова идет кругом, всю ночь не мог заснуть, весь покрываясь липким потом, и такой жар, что дышать нечем.

Облокотившись о дверной косяк, смотрю на этого сказочника, как он театрально хрипит, голосом изображая больного, а у самого при этом хитрый и пакостный взгляд.

— Нет, что вы, приезжать не надо, вдруг это заразно, не хочу выбивать вас из педагогического строя. Ко мне уже скорая приехала, сейчас доктор выпишет что надо. Извините, что подвожу, придется ставить замену моим предметам, но я все наверстаю, только отлежусь пару дней.

Наша методичка что-то говорит, Денис закатывает глаза и сжимает горло рукой, кашляет, хрипит в трубку.

— И вам всего хорошего, спасибо, Юлия Витальевна, я перед вами в долгу.

Отключается, что-то просматривает в телефоне, но снова кидает его на брошенный пиджак.

— А вы, Денис Олегович, я посмотрю, пиздеть-то мастер спорта точно.

— Фи, как некрасиво, Маня, я буду тебя шлепать не только по твоей прекрасной попке, но и по губам за такие нехорошие слова.

— Да ты что?

Подходит совсем близко, обнимает, прижимая меня к себе своими огромными ручищами. Большой, горячий, трется членом о мой живот, целует в шею.

— Я решил, что ты снова сбежала.

— Когда такое было?

— Да, было раз, одна дерзкая девица возбудила, а потом заснула, утром оставила трусики и исчезла.

— Отвратительная девица.

— Самая лучшая. Не хочу, чтоб такое вообще когда-то случилось.

Руки Дениса уже под футболкой на моих ягодицах, нежно гладит, продолжая целовать шею, я растекаюсь в его объятьях горячим шоколадом, податливой массой, из которой можно лепить и делать все что угодно.

— Болит?

— Нет, совсем немного, — понимаю, что он о нашем спонтанном анальном сексе и моих ощущениях после.

— Извини.

— За что?

— Что так вышло, что я был слишком напорист.

— Ты за каждый мой оргазм будешь извиняться?

— Если будет больно, то да.

Его слова трогают, подкупают. Подхватывает под ягодицы, несет в спальню.

— Больной, а как же ваше плачевное состояние? У вас жар, пот и нечем дышать.

— Я нашел свое лекарство, такую сладкую, нежную, сексуальную и развратную малышку.