Его запретная малышка

— Ну, не плачь, не плачь, моя милая, все будет хорошо, — прижимает к себе, обнимаю его. — Погуляла ты, конечно, знатно, хорошо, что на барной стойке не танцевала, но Серафима успела. Срывы свойственны всем, мы люди — слабые, беспомощные наедине с ложью и предательством, что обрушиваются на нас.

Кажется, что сейчас папа говорит о своем, я ведь совсем не знаю его жизнь. Чем он живет, что чувствует, есть ли у него женщина?

— Прости за грубые слова.

— Ничего, бывает. Через три дня банкет, у нас много дел. Ты как, со мной?

— Конечно.

— Тогда через два часа жду в офисе. — Папа целует в макушку, поправляет мои волосы. — И да, прими ванну, пахнет от тебя не очень.

— Ну, папа, — стыдно безумно.

Выпив еще литр минералки, поставив заряжаться севший телефон, лежа в ванне, прокручивала в голове минувшие события. Отчего-то было стыдно за тот поцелуй с Анри, который я совершенно не помню.

Но перед глазами стояла жена Дениса, ее красивый разрез глаз, загорелая кожа. То, как она держала себя, полная уверенности, защищающая от очередной студенточки своего мужа и семью.

Слезы снова потекли по щекам, смотрю в одну точку, кусаю губы. Надо было выслушать Дениса, ответить на звонок, а не блокировать, словно я последняя истеричка.

Но что он может мне сказать? Мол, что все это неправда, ребенок не его, хотя даже папа об этом знает. А я должна поверить и простить: да, хорошо, любимый, с кем не бывает?

Но я не хочу, чтобы так было со мной. Чтоб так было с нами. Чтоб отношения начинались с этого.

Боже мой, тоже мне отношения, которым пять дней.

На полке зазвонил заряжающийся телефон, села в ванне, посмотрела на экран. Анри. Сегодня я его уже видела, мне хватило общения. Сбросила звонок, прочла сообщения от Зои, та настрочила их больше десяти. Ответила, что все хорошо, и я дома."

"Были ещё сообщения с неизвестного номера, долго думала открывать или нет, но рискнула.

«Маша, ответь, это Денис».

«Маша, почему не отвечаешь?».

«Маня, это не смешно. Ответь».

«С тобой все в порядке?».

«Черт, Машка, я если доберусь до тебя — накажу паразитку такую».

«Машенька, милая моя, славная девочка, не молчи».

«Был в офисе, сейчас сижу у твоего дома, чувствую, охрана скоро расстреляет».

«Ты знаешь, когда я увидел тебя в первый раз, мне безумно не понравился твой развратный купальник, а вот попка очень даже».

Улыбаюсь, вытираю слезы.

«А потом на речке, когда нес тебя на руках, думал, что поймал русалку, ты была такая хрупкая, боялся сделать больно».

«Ты самое невероятное, что со мной было в жизни».

«Люблю тебя».

Всего два слова, а меня накрывает, убираю телефон, чтоб не написать в ответ, что я люблю его тоже. Снова плачу, закрыв лицо ладонями, уже не сдерживая себя и эмоции.