Её несносный студент

К моему собственному удивлению, дело идет быстро, малявка оказывается не только бойкой, но и очень сообразительной, чем увеличивает мои шансы не облажаться и предстать во всей красе, рыцарь епт, на минималках. У нас уходит больше двух часов, чтобы превратить груду непонятных деталей в огромный, вполне себе шикарный дом. И только закончив и разместив по «этажам» игрушечную мебель, выдыхаю окончательно, и смотрю на счастливую кроху рядом. Честное слово, ни разу в жизни я еще не потел так, как сегодня, но, кажется, доверие малявки я заслужил.

И пока я мысленно себя расхваливаю, потому что сегодня можно, мужик сказал — мужик сделала, самолюбование никто не отменял, ребенок встает и топает к небольшому шкафчику у стены, откуда достает двух кукол, но обратно, отчего-то, идти не решается, стоит, смотрит на меня неуверенно, словно разрешения спрашивая.

И с чего бы?

— Ты чего? Давай неси сюда своих красоток, — подбадриваю малышку и она, явно выдохнув, уверено топает ко мне, и протягивает мне двух блондинистых кукол.

— А ты теперь всегда будешь приходить? — спрашивает неожиданно, пока я, очень стараясь не оторвать одной из кукол ноги, сажаю ее на диван."

"И вот как-то я совершенно не ожидал такого вопроса от малявки, второй раз в жизни меня встречающей, и еще меньше ожидал увидеть бесконечную надежду во взгляде, отчего мне не по себе становится. Нет, не потому что я чего-то испугался и внезапно передумал брать на себя вполне ощутимую такую ответственность, просто вопрос этот стал для меня полной неожиданностью. Разве бывает так, чтобы дети так быстро привязывались?

Ответить на вопрос, правда, не успеваю, тихий всхлип, донесшийся со стороны, привлекает мое внимание.

Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом со стоящей в дверях Ксюшей. Прикрыв ладонью рот, она смотрит на меня с какой-то вселенской обречённостью во взгляде и качает головой, явно недовольная происходящим.

А я… я отчего-то злюсь, потому что опять мы возвращаемся к тому, с чего начали. И снова это недоверие, приводящее меня в состояние неконтролируемого раздражения.

— Мамочка, — звонкий голос приводит меня в чувства, охлаждая разгоряченный до предела мозг. — Смотри, что мы собрали, — радостно продолжает звенеть малявка и я успокаиваюсь. — Красиво, да?

— Очень, Катюш, очень красиво, — дрожащим голосом отвечает Александровна, с опаской глядя на дочь, но та состояния матери не замечает, продолжает газелью скакать по комнате. — Но давай мы сначала покушаем, а потом поиграем, да?

— Но я же только недавно кушала, — насупившись выдает ребенок.

— Ну во-первых, ты не доела, а во-вторых нужно поесть горячее.

—Ладно, — не слишком радостно соглашается малявка.

— Тогда иди мыть ручки.