Эхо первой любви

Со временем страсти утихли, мать с отцом приняли зятя, который был ни в чем не виноват, но что-то очень важное разрушилось в отношениях с дочерью и уже не восстановилось. Со стороны казалось, что они все составляют большую дружную и любящую семью, возможно, так считал даже покойный Иваницкий, но это была только видимость, хорошая мина при плохой игре.

Например, этот шикарный ремонт: мать и особенно отец его не хотели, они предпочитали устраивать быт по собственному разумению и не спешили переквалифицироваться в немощных стариков, сидящих на шее у богатой дочери.

Но зять бывал у них в гостях, скромную обстановку могли увидеть журналисты и раздуть из этого сенсацию, поэтому Лена заставила родителей согласиться на переделку квартиры, в которой они теперь чувствовали себя неуютно, словно гости или нахлебники.

Когда дочь стала радовать их внуками, одним за другим, родители забыли о своих обидах и тревогах. Мать превратилась в самозабвенную бабушку и перестала думать, кто такая ее дочь. Раз родила троих таких прелестных малюток, может быть кем угодно, уже не важно. Тем более Лена, занятая благотворительностью и светской жизнью, охотно делегировала бабушке полномочия в детской.

Шло время, и мать все чаще стали посещать мысли, что она была не права, ругая Лену за неправильный выбор и приписывая дочери такие пороки, как алчность, корыстолюбие и холодность. Ну, вышла бы она за Митьку по огромной любви, и какая бы судьба ждала ее? Ситцевый халат, борщ и ипотека, и постоянный подсчет, сколько денег осталось до зарплаты? Унылая изматывающая работа? Вряд ли Лена решилась бы даже на второго ребенка, не говоря уже о третьем. И как знать, остался бы с ней этот Митька? Да, любил он крепко, но известно же, что сильное пламя быстрее и сгорает.

Возможно, он ушел бы из семьи, как только кончилось волшебство. Похоже, дочь в девятнадцать лет оказалась умнее матери, и то, что родители считали корыстолюбием, было всего лишь здравым смыслом.

Мать стала ласковее к Лене, пыталась загладить давнюю резкость, но дочери было все равно. Она привыкла к холодноватым дружелюбным отношениям, которые вполне ее устраивали.

До недавнего времени жизнь семьи текла безмятежно, но почти два года назад Лена вдруг увлеклась французским бизнесменом, много моложе себя.

Трудно сказать, что подвигло ее, рассудительную женщину, безупречную мать семейства, на этот глупый шаг. Может быть, стало меньше хлопот с детьми и Лена «будто очнулась от пьянства», как героиня «Крейцеровой сонаты», или она вдруг испугалась, что красота ее увянет без дела. Возможно, почувствовала, что муж к ней охладел и увлекся кем-то другим.

Ни один брак не бывает ровной, прямой и солнечной дорогой от начала до конца.