Эхо первой любви

Может, у него жена тихая, и он слабо разбирается в женских истериках. К тому же он беспокоился за дочку и не мог в тот момент здраво смотреть на вещи.

Человек он, видимо, скромный, может быть, даже робкий перед начальством, не умел заявить о себе, вот и не продвинулся по службе, поэтому люди, способные вступать в открытые конфликты и отстаивать свои права, вызывают у него восхищение. Это дело известное, недаром тихие и спокойные мужики часто женятся на стервах с шилом в одном месте.

Вполне реально, что Миша считает Клаву спасительницей и чувствует себя обязанным ей по гроб жизни.

Но она-то ничего не должна ему! Вот если бы наоборот, личная помощница загремела в больницу, а Миша вздрючил всех врачей, тогда да, у него были бы основания полагать, что Клава поможет, но теперь – с какой стати?

Или он сделал для Клавы что-то очень важное, о чем не захотел говорить? Возможно, что-то для себя неприятное, а может, и незаконное, судя по тому, как внезапно замкнулся. Тогда странное поведение помощницы в больнице получает хоть какое-то разумное объяснение. Миша чем-то помог Клавдии, и она решила срочно отблагодарить его, вот и устроила шоу со спасением дитяти.

Лев Абрамович вздохнул. Все это, конечно, очень интересно, но вряд ли имеет отношение к убийству Владимира, поскольку происходило полгода назад."

"Есть известная поговорка: «Если не хотите испортить впечатление, не предупреждайте, что в комнату сейчас войдет красивая женщина».

Наслышавшись из всех уст о чудесной красоте Елены Иваницкой, оценив по достоинству роскошное фото на суперобложке ее книги, Лев Абрамович приготовился к мощному разочарованию от личной встречи, но вышло с точностью до наоборот.

Вдова оказалась так прекрасна, что он почувствовал себя на тридцать лет моложе, и пришлось сделать волевое усилие, чтобы вспомнить, зачем он сюда пришел и восхищаться этой женщиной значит предавать собственную внучку.

Елена приняла его в городской квартире, где, кажется, занималась разбором вещей покойного мужа. Простые джинсы с футболкой, отсутствие макияжа и волосы, небрежно забранные в пучок на затылке, нисколько не умаляли ослепительной внешности женщины, так что Лев Абрамович не сразу разглядел девушку, все время бывшую рядом с Еленой.

Их не представили, но Дворкин понял, что это и есть пресловутая Клавдия, личная помощница и спасительница детей.

Когда он позвонил Елене, ожидал негативной реакции, может быть, грубого отказа, и никак не думал, что она сразу согласится на встречу, примет его любезно и даже предложит чаю.

Иваницкая провела посетителя в просторную гостиную, обставленную с большим вкусом, и усадила в кресло возле журнального столика.