Эхо первой любви

Ни при каких обстоятельствах, даже под угрозой жизни нельзя мириться с человеком ценой собственного унижения! Пусть Иваницкий сначала увидит, что жену есть кому защитить, а потом только можно начинать думать, мириться с ним или не надо.

Елена все же не хотела впутывать Зиганшина в свои семейные дрязги, так что Клавдия едва не растерялась, но чутье помогло ей найти нужную тропинку к сердцу шефини. Она сказала, как возмутительно, что Мстислав считает себя вправе даровать прощение своей бывшей возлюбленной, когда сам кругом перед нею виноват. Если уж он так любил Елену, что ее уход к Иваницкому стал для него таким сокрушительным ударом, то чувства должны были сохраниться и по сей день.

Истинная любовь вечна. Ну а раз он живет себе спокойно своей жизнью, прекрасно себя чувствует и не хочет ничего вернуть, то значит, не так уж сильна была его страсть. А вдруг Елена честно дождалась бы его, а он взял и не вернулся бы?

В общем, удалось добиться, что умиротворение Елены сменилось раздражением. То ли невыносимо оказалось показное великодушие Зиганшина, то ли взыграло уязвленное женское самолюбие, но она больше не хотела отпустить свою первую любовь так, что она навсегда остается виноватой, а он – благородным рыцарем.

Тут Клавдию посетило озарение: всего-навсего надо сказать, что брак с Иваницким был не добровольным выбором юной корыстной девушки, а вынужденной мерой. Беременность в результате изнасилования – что может быть лучше? Елене идея пришлась по вкусу, быть виноватой и прощенной хорошо только первые несколько минут, а со временем это становится не слишком-то приятно. Может быть, Зиганшин ее и не захочет снова и пугать мужа не станет, но нимб у него над головой изрядно потускнеет, а это уже кое-что.

Ну а если обман раскроется, что с того? Митя любил ее и все простил, значит, простит и это.

Клавдия думала поставить всех в дурацкое положение, создать дикую психологическую напряженность, замешанную на обоюдном чувстве вины, но просчиталась. Зиганшин во вторую свою встречу с Еленой не стал рассусоливать, а с ходу предложил решение проблемы, и от его простоты Елена образумилась и успокоилась. Актрисой она оказалась слабенькой, трагическую сцену у бассейна едва не превратила в комедию, но все же довела до конца.

А тут еще нарисовался чертов папаша Елены с миротворческой миссией. Потом именно за нее Клавдия решила отомстить, не пуская родителей к дочери и внукам.

И самое страшное: отбывая к детям в Англию, Елена не взяла помощницу с собой. Якобы Клавдия и так постоянно с ней, наверняка невыносимо устала поддерживать и утешать свою хозяйку. Ей необходимо отдохнуть, побыть самой с собой – роскошь, целый год бывшая Клаве недоступной.