Эхо первой любви

Фрида понимала, что должна бы стесняться своего унылого казенного жилища так же, как и несовершенства своего тела, но почему-то никак не получалось. Мысли текли спокойные-спокойные, оттого что теперь она больше не боялась ни жизни, ни смерти.

– Пора, – вдруг сказал Слава, осторожно высвобождаясь из ее объятий, – скоро детей из школы забирать.

Он быстро оделся и обернулся к ней:

– А ты что ж не собираешься?

– Куда?

– Я думал, вместе со мной поедешь.

Фрида растерялась и, закутавшись в одеяло на манер римского патриция, встала с постели.

– Я не собиралась…

Слава нахмурился:

– Сейчас не понял.

Что ты тут забыла? Дома дети, собаки, обед даже на три дня. Я такой борщ в этот раз сварил, Фрида, прямо ешь, и хочется, а со сметанкой так вообще! Мы с ребятами тебя устроим по-царски, будешь лежать да поправляться.

Фрида покачала головой.

– Ну что за глупые идеи, – Слава притянул ее к себе, – оставаться тут одной, в этом гадюшнике? Зачем?

– Затем, что если надо объяснять, то не надо объяснять! И это мой дом вообще-то, какой уж есть, а не гадюшник.

Слава пожал плечами и стал надевать ботинки.

Фрида смотрела на него и думала, что волшебство кончилось, и снова она из желанной женщины превратилась в глупое взбалмошное создание не от мира сего.

Чувствуя себя опустошенной и нелепой в одеяле, она ждала, чтобы Слава поскорее ушел и можно было бы спокойно переживать их первую размолвку. Чудесное чувство единения дается людям очень ненадолго, все остальное время приходится самим строить отношения, и кто сказал, будто это легко?

Слава выпрямился, потянулся за курткой и вдруг опустил руку.

– А, теперь понял, – сказал он и засмеялся, и Фрида тоже улыбнулась, потому что любила его смех, – ты хочешь войти в мой дом уже официальной хозяйкой! Прости, но у нас все так быстро с тобой произошло, что я просто забыл уточнить эту позицию. Ты ж пойдешь за меня замуж?

– Теперь-то уж конечно, – сказала Фрида сварливо, – теперь куда деваться честной девушке.

– А может, к деду пока отвезу тебя? – предложил Слава. – Все с дедом веселее, чем тут, и я рядом. Прости, что я сразу не подумал, что ты внучка Льва Абрамовича, и для него оскорбительно будет, если ты вдруг начнешь со мной жить.

Извини, Фрида, я иногда бываю очень тупым."

"Фрида улыбнулась, но к дедушке ехать отказалась, несмотря на то что очень хотела его повидать. Она так и не призналась Льву Абрамовичу в своей болезни и не хотела говорить о ней теперь, когда все самое страшное позади, но по внешнему виду и поведению внучки дед сразу догадается, что с ней что-то не в порядке. Это одна причина, а вторая еще прозаичнее – работать некому.