Экстрасенс из спецназа (сборник)

Нет, совсем не из-за того, что его ребята так и не нашли джип с деньгами, который исчез позавчера ночью на подконтрольной Абу-Салиму территории. Это было неприятно, но не смертельно. Полевой командир заработает еще, ведь вышки непрерывно качают нефть. Оба бывших офицера понимали, что дело не в деньгах, а в самом факте их пропажи. Это говорило об упадке дисциплины или о предательстве.

Полковник сидел разутым. Он был одет в обычную легкую «песчанку», имел пистолет в кобуре, но был без ботинок. Что поделаешь, таков арабский обычай… гость оставляет свою обувь за порогом, будь он даже в военной форме. Бронсон чувствовал дискомфорт. Но ему было очень приятно вытягивать, напрягать и расслаблять гудевшие от усталости ступни. Давненько он столько не ходил."

"– Гиваргис сегодня приедет за деньгами, – продолжал бормотать бывший иракский генерал, все так же нервно расхаживая по комнате. – А я ему скажу: извини, дорогой, их у меня нет. Почему нет? А их украли! Как украли? У тебя?! Да, у меня. У тебя, у человека, который всегда говорил о том, что у него военный порядок? Да, Гиваргис, я именно так и говорил. То есть я не говорил… я хвастался!

Абу-Салим принялся ругаться. Полковник взял зубочистку. Из всех арабских ругательств он разбирал только одно слово – «хомар», что означало осел. Бронсон знал, что это слово относилось не к нему.

Спохватившись, генерал наконец остановился, перевел дух и через силу улыбнулся.

– Прошу прощения, – он повернулся к американцу, – за последнее время я что-то слишком остро стал воспринимать всякие мелочи. Что поделаешь, годы.

«Старая восточная лиса, – подумал Бронсон и тоже улыбнулся генералу. Он приложил усилия к тому, чтобы его улыбка выглядела добродушной и дружелюбной. – Почему эти обезьяны так любят пускать пыль в глаза? Мол, ерунда, пропажа шести миллионов долларов для него ничего не значит… если бы тебе было все равно, уважаемый, ты бы так сейчас не переживал. Хотя мне наплевать на тебя и на твои проблемы. Главное, чтобы ты вовремя платил мне».

– Кстати, генерал, – Бронсон с кряхтеньем разогнулся, вздохнул и погладил тугой раздувшийся живот под курткой. «Боже, я ведь давал себе слово так не нажираться, – поморщился он. – Опять буду сегодня плохо спать. И так происходит каждый раз, когда я прихожу к Абу-Салиму. Что за идиотская привычка смертельно обижаться, если гость не съест все, что выставлено на стол? Проклятые арабы».

– Слушаю вас, Сид.

Абу-Салим посмотрел на столик и, повернувшись к двери, сказал несколько слов. В комнату зашла женщина, закутанная в черное. Виднелись только ее зеленые глаза. Она быстро собрала на поднос пустые тарелки и вышла. Полковник посмотрел ей вслед. Казалось, что широкое черное покрывало падает с ее головы до самого пола, полностью скрывая фигуру.