Экстрасенс из спецназа (сборник)

 – Впрочем, и среди живых тоже.

Шест шепотом выругался.

– Ты иди, – строго приказал подполковник и махнул рукой. – Иди. Найдем мы твоего Кубинца. – Он хотел добавить «живого или мертвого», но удержался.

Так прапорщик Шестаков оказался в Москве.

Шест вздохнул и тоскливо посмотрел в другой конец зала, где стояли пустая невысокая трибуна и расставленные перед ней на ковровой дорожке красивые мягкие стулья. Быстрее бы все началось…

Несколько десятков офицеров в парадной форме неторопливо прогуливались по начищенному, выложенному из дорогих пород дерева паркету или стояли в кружках, негромко переговариваясь. Шест стоял на одном месте и переминался с ноги на ногу. Он успел заметить несколько капитанов и майоров, а все остальные имели более высокие звания. Было даже три генерала. Шест никого из присутствующих не знал. Ему хотелось с кем-нибудь поговорить, обменяться впечатлениями или просто спросить, за что будут награждать. Но он не мог себе этого позволить. Хоть и говорят, что в бане и столовой все равны, но после некоторого размышления Шест пришел к выводу, что здесь все-таки не баня и не столовая и навязываться прапорщику с пустячным разговором к незнакомым офицерам не следует даже в праздничной обстановке."

"Он недовольно посмотрел на собравшихся в уголке журналистов. Вот уж кто без комплексов… одетые в удобные джинсы, просторные рубашки и ковбойки со множеством карманов, длинноволосые молодые бородатые парни абсолютно не стеснялись праздничной, торжественной обстановки Георгиевского зала и шумно гомонили в своем кругу. Они привычно поправляли висевшие на них компактные камеры и фотоаппараты с огромными объективами. Никто из них не оглядывался по сторонам. Было заметно, что эти ребята находятся здесь не первый раз.

Подойти к ним Шесту и в голову не пришло.

Пойти присесть, что ли? Вот рядом с ним, возле стены, стоит какой-то диванчик без спинки. Очень красивый и аккуратный. Только ткань на нем странная. Не торжественная… две оранжевые полосы и одна черная. Шест вспомнил, где он такую видел. Садиться на нее нельзя. Да и никто на этих диванчиках не сидит, хотя они расставлены вдоль стен по всему залу. Шест вздохнул и, чтобы убить время, принялся читать надписи на стенах.

– Раз, раз, раз, – сказал кто-то сзади него. – Проверка аппаратуры. Раз, раз, раз.

Шест оглянулся. Какой-то паренек в очках устанавливал микрофон на трибуне. Он пошевелил гибкую черную подставку микрофона, наклонился и снова произнес несколько слов.

Возле парня Шест увидел представительного мужчину в парадной, очень красивой форме с погонами генерал-полковника. Рядом с ним суетились несколько офицеров помладше. Они раскладывали на столе, стоящем рядом с трибуной, бумаги и коробочки с наградами.

Наконец-то, подумал Шест.