Электрик

– А что вы делаете? – услышал он за спиной голос Оли.

«Только не начинай, а? Что за девица… Ладно, тебя не трогает опасность встречи с призраком – в это трудно поверить. Но тебя же пять минут назад пытались убить, как последнюю шлюху!»

– Освещение, – ответил Савельев.

– А что, нельзя просто включить свет?

– Нет! – в унисон сказали Игорь и вошедший Пришвин.

– Сядь на место, – приказал Костя девушке.

– Грубиян. – Оля надула губки и пошла к Маше.

– Их нигде нет, – шепнул Костя Игорю.

Савельев, не скрывая недовольства, посмотрел на приятеля:

– Давай свяжем этого, чтобы у девочек больше не было повода поколотить его.

Они связали Юрку какими-то тряпками, найденными в диване, и вышли, оставив девушек охранять хулигана.

– Ты где их искал? – спросил Игорь уже на улице.

– Ну, этот придурошный домой собирался, а Курагин побежал за ним…

– Я тебя спросил, где ты их искал! – Савельев терял терпение.

– Прошелся по улице. И туда, к террикону, и туда, к лесу.

– Ясно. Во дворе, за сараем, не искал?

– Нет, – мотнул головой Костя.

– Они там, – уверенно сказал Игорь и пошел за дом.

* * *Дима наступал. Лом в его руках будто ничего не весил, так легко он с ним обращался.

– Димон, что с тобой?

– Надели Пасэ галосы и гамасы.

Лом вошел в лед в пяти сантиметрах от стопы Паши.

– Что ты делаешь, мудак?! – взвизгнул Курагин.

Дима молча наступал. Крутил в руках лом, делал шаг и бил им в ноги Пашке. Потом вдруг остановился, хищно оскалился и ударил в колено друга. Раздался хруст, а затем и крик Курагина. Пашка упал, схватившись за колено правой ноги. Но, вспомнив об опасности, находящейся в паре шагов от него, он оттолкнулся здоровой ногой и отъехал по заледенелой дорожке к сараю. В следующий момент лом с хрустом вошел в лед. Паша попытался встать, опершись о деревянную стену. Это получалось так медленно; ему даже показалось, что время остановилось, замерло, как в кошмарном сне. Время остановилось, но только не для Колтуна. Тот сделал шаг вперед и со всей силы вогнал железный стержень в живот выпрямившегося во весь рост Курагина. Острие без труда разорвало пуховик, увлекло за собой прилипшие куриные перья (все-таки маму на рынке обманули), порвало толстую кишку, обмазавшись фекалиями, зацепило позвоночник и, с треском ломая тес, ворвалось в помещение, заставленное пыльными банками. Пашка хрюкнул и безмолвно повис, словно жук, пришпиленный булавкой.

Дима посмотрел на свои руки, потом на то, что он только что сделал ими. Улыбка хищника начала превращаться в жалкую гримасу. Он опустил руки, и тут его так встряхнуло, будто через него пропустили тысячу вольт. Все тело напряглось; казалось, что каждая мышца, каждая жилка сейчас лопнет. Колтун упал к ногам мертвого друга. Друга, которого он убил.