Электрик

Игорь был рад тому, что его наконец-то за эту долгую ночь никто не тревожил. Было время подумать, но ничего, кроме воспоминаний, в голову не лезло. Он почему-то вспомнил заброшенный Дом культуры чулочной фабрики. Финансирование которого прекратилось задолго до закрытия самой фабрики. Дом стоял и обрастал легендами. Нехорошими легендами. Со временем сам дом уже был воплощением зла. Игорь вспомнил, как один мальчик вынес оттуда отрезанную голову женщины. Куда делся потом мальчик, он не знал. Может, куда уехал с родителями? А может, до сих пор в психушке. Савельев почувствовал дрожь в руках. Он бы точно свихнулся, окажись у него в руках чья-нибудь отрезанная башка.

– Игорь, ну а ты что думаешь?

Савельев дернулся и выронил кочергу:

– Что?

– Я говорю, – Костя подошел, поднял кочергу и поставил ее к печи, – что ты думаешь о предстоящем чемпионате мира по хоккею?

– Он же в конце апреля!

Через херово количество дней и ночей. И не факт, что они все переживут хоть еще одну из них.

– Ну, в конце апреля. А прогнозы делать – это же не преступление. Ведь так?

Господа полицейские, а вы уверены, что это законно?

Нет, нет, черт возьми! Все не так, все незаконно! Как он мог попасть в такую жопу?! Он не верил никому. Ни Косте, ни Юрке, ни Маше с Олей. Он не верил даже Пашке с ломом в пузе. Даже от него можно было ожидать чего угодно. Он снова вспомнил, как Оля дергалась на железном члене трупа Курагина. От них можно было ожидать чего угодно!

– Нет! – слишком резко произнес Савельев и встал. – Нет, я не буду делать никаких прогнозов. – Развернулся и вышел из комнаты.

Он не находил себе места. Прошелся по кухне, вышел на террасу, снова вернулся на кухню. Очень хотелось выпить. Или закурить? Нет, сейчас не время приобретать вредные привычки. Игорь взял куртку и вышел на террасу. Подойдя к входной двери, покрытой инеем, он почувствовал какие-то изменения. В помещении с низкими потолками стало просторней. Труп Курагина исчез.

«Сам уйти он не мог, – размышлял Савельев. – Хотя, может, его спрятал Пришвин, чтобы напугать их всех»."

"Пашка выскочил из-за бочки с садовым инвентарем. Сука, а ведь Игорь как знал, здесь никому доверять нельзя. Курагин был почти одного роста с Савельевым, при этом тяжелее килограммов на десять. Мертвец без особого труда завалил, а потом и придавил Игоря.

«Он хочет меня трахнуть своим членом-ломом», – подумал Игорь и изо всех сил ударил Курагина по лицу.

Рот мертвеца открылся

а вы уверены, что это законно?

и оттуда вывалился черный язык. Мол, вот тебе, я все равно тебя трахну.

Трахну, трахну, трахну…

– Я сказал: в моем доме не трахаться! – заорал Игорь.

* * *Маша, наверное, задремала в кресле, когда услышала музыку. Ей снилось, что она в своей теплой постели, на прикроватной тумбочке томик Майер.