Электрик

Как только встал с кровати, Паровоз увидел, что это так гудит. До этого постель, на которой спал «домовенок», не просматривалась. Теперь Володя остолбенел. Неужели опять?! Провод или стальная проволока шла от розетки к металлической ножке кровати. «Домовенка» трясло. Мужчина был уже мертв, только электрический ток продолжал сокращать мышцы.

Паровоз опомнился и бросился на выручку. Сначала была вспышка, боль пришла потом. Володю отбросило к столу. Он не видел, но чувствовал присутствие кого-то еще в камере. Перед тем как потерять сознание, парень услышал тот самый шепот, который его разбудил:

– В саласэ лис смель сумит. Там, швернувсышь, Вова шпит.

* * *Глаза Володи открылись, и он взглянул на собственное тело. Он повел плечами, склонил голову сначала к одному плечу, потом к другому, позвонки хрустнули, и Паровоз улыбнулся. Но это все делал не он. Володя сидел где-то на задворках сознания и ничего не мог сделать. Он прекрасно понимал, что все его составляющие – волосы, кожа и, черт бы его подрал, даже член – были заняты кем-то другим. Каким-то диким существом, способным натворить больших дел, чем убийство рыжей потаскушки. И это существо вызывало в Володе чувство отвращения. Было что-то жуткое в подобном состоянии. Его будто заперли в карцер. Он не чувствовал тела абсолютно. Будто его парализовало или он умер.

– Это не я! – закричал Паровоз. Но изо рта не вылетело ни звука. Тварь, занявшая его место, только искривила рот Володи в ухмылке.

Глава 4

Игорь Савельев пошел по стопам своего дядьки. Он стал сыщиком. Неплохим сыщиком, по словам его начальника полковника Коржунова. Но, проработав пять лет в уголовном розыске, Игорь решил заняться своим делом. Многие, не найдя себя в розыске, шли в бизнес, но только не Савельев. Делом всей его жизни был сыск, но вот только не мог Игорь реализовать свой потенциал в полной мере на госслужбе. Решено было создать сыскное агентство «Савельев и Ко». Вот уже месяц Савельев приходил к восьми ноль-ноль в снятую под офис на окраине Северо-Задонска однушку и ждал подходящего дела. Но дел не было никаких – как, кстати сказать, и компании, которая была указана в названии фирмы.

Сегодняшнее утро не стало исключением. Компании у него так и не появилось. Он звал к себе Костю Пришвина – отличного сыскаря, но тот размышлял. Костику очень полюбился социальный пакет, предоставляемый государственной службой. Уйдя к Савельеву, Пришвин мог потерять не только соцпакет, но и льготную пенсию. А человек в возрасте двадцати девяти лет уже должен думать о пенсии, по его мнению."

"Игорь включил телевизор и пошел в кухню набрать воды в лейку. Он развел множество цветов, и пока у него была куча свободного времени, чтобы следить за ними. Фиалки были его слабостью.