Экзамен для героев

– Как думаешь, окно фальшивое?

Джим пожал плечами:

– Может, и фальшивое, но выглядит как настоящее. Даже рамы деревянные. Ты видел такие когда-нибудь?

– Ну… на старых фоторепродукциях.

– А тут – пожалуйста, даже потрогать можно.

Джим поднялся и, тяжело переваливаясь, снова подошел к окну. Потянулся и открыл форточку, отчего в комнату тотчас ворвался нагретый воздух, наполненный горьковатыми ароматами незнакомой планеты.

Открылась дверь, Джим торопливо захлопнул форточку, чтобы прекратить сквозняк.

– Вы заметили, какой замечательный запах? – спросил полковник Фарковский.

С ним вошел человек в серой униформе без знаков различия и, прикрыв за собой дверь, поставил на пол приличных размеров баул.

– Заметили, – сдержанно ответил Джим.

– Хорошо пахнет, – сказал Тони, выжидающе глядя на полковника.

– Это с Тараники, одной из самых близких к параметрам человеческих миров планеты. Мы транслируем ноосферную модель по трем тысячам переменных. Правда, похоже?

– Похоже, сэр. Я решил, что нас перевезли, – признался Джим.

– Вот! – Полковник огляделся, как будто видел это помещение впервые.

 – И стены здесь покрыты слоем засохшего грунта, именуемого глиной, а сверху… побелены, вот! Посмотрите…

Полковник подошел к стене, мазнул по ней пальцем и продемонстрировал всем, что тот перепачкан белилами.

– Все настоящее! И даже ваше белье.

– Кстати, что это за акулья шкура? – спросил Джим. – Похоже на какие-то волокна растений.

– Так и есть! Это называется – лен! Мы давно работаем над воссозданием изначальных условий существования человеческих особей.

– Спасибо, конечно, но лучше бы нам дали что-то более привычное.

Но все равно – за лен спасибо.

– И за деревянную оконную раму – тоже, – добавил Тони.

– Вы заметили? – обрадовался полковник. Он подошел к подоконнику, провел по неокрашенному дереву ладонью и вздохнул совсем по-человечески. – Может быть, мы перестарались, но хотелось создать вам более комфортную обстановку, чтобы вы поскорее приходили в форму.

– Кстати, о форме, сэр. Мои руки и ноги плохо меня слушаются. Как долго мы были без сознания? – спросил Джим.

– По вашим срокам – три месяца.

– Три месяца?! – ужаснулся Тони, изгибаясь вопросительным знаком. – Но вы ведь говорили нам о пустяковых прививках!

– Так и есть. Прививка есть способ адаптации, вот и мы как могли адаптировали вас. Технология давно отработана, поэтому вам ничего не угрожало, а что касается оставшихся болезненных ощущений… У вас ведь болят мышцы?

– Да, сэр, очень болят, – с обидой в голосе ответил Тони. – Не знаю, скоро ли я смогу нормально стрелять.

– О, не беспокойтесь.